Робкая
Шрифт:
Хейзел была права. Я не обращал внимания. Сейчас же я просто надеюсь, что ещё не слишком поздно, потому что теперь я увидел Уиллу и не собираюсь отказываться от неё.
— Как у тебя дела? — спросил я Хейзел, когда мы стояли и смотрели на Уиллу с детьми.
— Хорошо. Дома тихо. Слишком тихо. Я думала о том, чтобы прийти в бар сегодня вечером, чтобы подоставать тебя.
Я улыбнулся и обнял её за плечи.
— Это было бы здорово.
Она наклонилась ко мне, заведя руку мне за спину. Сейчас её фигура была более костлявой,
Не было смысла говорить ей об этом. Хейзел Роудс делала то, что хотела. И точка.
— Ты что-нибудь слышала от Теи и Чарли? — спросил я.
Она кивнула.
— Они звонили мне сегодня утром.
— Они веселятся?
— Не думаю.
Я ухмыльнулся.
— Хорошо.
Как бы эгоистично это ни было, но я не хотел, чтобы Тея и Чарли веселились в Нью-Йорке. Я хотела, чтобы они вернулись домой, хотя был уверен, что Логан попытается убедить их остаться. Он был бы дураком, если бы не попытался, а Логан не был идиотом.
— Не волнуйся, — Хейзел сжала моё бедро, — они вернутся домой.
— Надеюсь.
Я не мог представить, чтобы их не было здесь, и они не жили с Хейзел. С годами я всё больше беспокоюсь о том, что она остаётся одна в этом коттедже. Но если бы Тея осталась в Нью-Йорке, я бы позаботился о том, чтобы Хейзел была окружена заботой.
— Ты пришел, чтобы навестить меня? Или поговорить с Уиллой? — спросила Хейзел, переходя сразу к делу.
Я усмехнулся.
— Да?
Она тоже засмеялась.
— Я рада, что ты наконец-то видишь то, что было перед тобой все эти годы.
— Я тоже.
Может быть, дело было не в том, что я не обращал внимания. Может быть, это была одинокая боль в груди, которую я не чувствовал уже много лет, заставившая меня понять, что я хочу чего-то большего.
— Но Джексон?
Я посмотрел вниз.
— Да?
— Не разбивай сердце этой девочке. Если ты думаешь, что есть хоть малейший шанс причинить ей боль, тебе стоит отказаться от этого.
Неужели она действительно не верила в меня?
— Я не собираюсь разбивать ей сердце, — огрызнулся я. — Но я ценю, что ты такого высокого обо мне мнения, что считаешь, что я бы пошёл на это, не подумав хорошенько.
— Следи за тем, что говоришь. — Она бросила на меня хмурый взгляд, который придумала специально для меня. — Я просто хочу убедиться, что ты знаешь, что делаешь.
— Я знаю. — Я вздохнул. — Я знаю, что она — нечто особенное.
— Тогда я больше ничего не буду говорить.
Мой взгляд вернулся к кострищу, где Уилла читала что-то из блокнота. Пока она говорила, всё внимание детей было приковано к ней. Они улыбались ей со своих скамеек с полным обожанием.
— Она хорошо с ними ладит, — сказал я Хейзел.
— Лучше
— Хотел бы я, чтобы у меня был такой учитель.
Я не мог вспомнить имени ни одного из своих учителей, потому что ни один из них не был запоминающимся. Человеком, который обучал меня алгебре и географии и позаботился о том, чтобы я закончил школу, была Хейзел.
— Но у меня была ты. — Я крепче обнял Хейзел. — Ты поработала над тем, чтобы я не был исключён. И чтобы я точно знал, где на карте находится Ларк-Коув, штат Монтана.
Она рассмеялась.
— Промывание мозгов. Я должна была быть уверена, что, либо ты, либо Тея приедете сюда, чтобы составить мне компанию. Мне повезло, и я заполучила вас обоих.
— Это нам повезло. — Я поцеловал её в макушку.
Стресс последних нескольких лет, когда она смешивала напитки и управляла баром в маленьком городке, превратил её некогда каштановые волосы в седые. Хотя она винила в этом меня, а не долгие ночи. На мою совесть также были свалены глубокие мимические морщины на её загорелой и блестящей коже. Морщинки вокруг её рта появились благодаря сигаретам.
Несмотря на всё это, она всё ещё была красивой женщиной. Для меня она всегда будет такой, внутри и снаружи.
— Не трать на меня свою привлекательность, — сказала Хейзел. — Прибереги её для Уиллы.
Она махнула рукой в сторону кострища, затем положила руку мне на спину, чтобы подтолкнуть меня вперёд.
Я одарил её ухмылкой и направился к костру.
Все дети собрались в группы по три человека, каждая команда изучала лист бумаги, а Уилла наблюдала за ними.
— На старт. Внимание. Марш! — крикнула Уилла, и дети бросились врассыпную в разных направлениях.
Уилла улыбнулась, затем повела одну группу детей в противоположном направлении. Когда она повернулась, чтобы посмотреть, как они уходят, то заметила, что я иду в её сторону. Её лицо раскраснелось, а щёки были близки по цвету с её рубашкой. Одной рукой она одергивала подол рубашки, а другой прижимала к груди планшет.
Она, несомненно, была застенчивой, но также внутри у неё был огонь. Она дала мне проблеск своего духа за последние несколько ночей, и будь я проклят, если это не было чертовски сексуально.
Я помахал рукой, приближаясь.
— Привет.
— Привет. — Её глаза прошлись по моей зелёной рубашке до джинсов. Затем она покраснела ещё сильнее, и её взгляд метнулся к планшетке.
О, да. Она только что оценила меня.
Может, моя записка и вправду сработала.
Я остановился перед ней и наклонился ближе, глубоко вдыхая запах её волос. От неё так вкусно пахло кокосом и ванилью. Она подняла голову, и я опустил глаза на её планшет, притворяясь, что она только что не поймала меня на том, что я нюхал её волосы.