Робкая
Шрифт:
Но я нет.
Текила и косяк. Вот, что скрывал в себе тот вкус, что я не смогла разобрать прошлой ночью. Это была причина туманности в его взгляде. Он был пьян и под кайфом во время моего первого поцелуя.
— Ты задержался допоздна? — спросил Ронни у Джексона.
Он пожал плечами.
— Да нет. Я закрылся около полуночи, после того как туристы ушли. Пошёл домой и отключился.
Я уставилась на его профиль, ожидая, что он хотя бы взглянет в мою сторону. Он не упомянул об остановке по дороге домой. Было ли это намеренно? Неужели
— Ты просто пошёл домой и уснул? — спросила я.
Он оглянулся.
— Должно быть. Хотя мне снились просто безумные сны.
Я прищурилась, когда оценивала выражение его лица. Он не лгал. Он не притворялся. Он не умалчивал определённую часть истории.
Он правда просто забыл.
Он забыл лучшую ночь в моей жизни. Самый лучший первый поцелуй в истории первых поцелуев.
Он забыл меня.
Боль чуть не сбила меня с табурета. Джексон продолжил разговор с Ронни и Уэйном, пока я, не моргая уставилась в свой стакан. Пузыри собирались на ободке, а затем лопались.
Как моё сердце.
Достаточно, Уилла. Достаточно.
Мои друзья много лет говорили мне двинуться дальше, забыть о своей школьной влюблённости в Джексона и найти мужчину, который хотя бы знал о моём существовании.
Но я взращивала и лелеяла эту фантазию целые девять лет.
Теперь с меня достаточно. Это был удар в спину, который мне был нужен, чтобы отпустить его. В каком-то смысле я была рада, что это произошло.
Да, рада. Супер рада.
Р-А-Д-А, рада.
Он был просто дурацкой мечтой.
И пришло время завести новую.
Глава 2
Джексон
Проходя мимо школы, я бросил взгляд через игровую площадку на ряд неосвещённых домов, стоящих на противоположной стороне дороги. Мой взгляд сразу же упал на лестницу за одним из гаражей, и меня накрыла волна дежавю.
Почему эта лестница была мне так знакома? Я никогда раньше не был у этого дома.
Я отмахнулся от этого чувства. Вероятно, он был мне знаком лишь потому, что я уже тысячу раз проходил по этой улице по пути на работу, в бар. Я жил в двух кварталах отсюда, в том же районе, хотя мой дом и близко не был таким красивым, как здешние дома.
Я продолжал идти, но не мог удержать себя от ещё одного взгляда на лестницу.
Прошло больше двух недель с той ночи, когда я выпил слишком много текилы и выкурил косяк с парой туристов, которые остановились в баре. И в течение этих двух недель я не мог выбросить один сон из головы.
В нём была девушка. Красивая девушка.
И эта лестница.
Чёртова травка. Была причина, по которой я редко курил.
Что-то в смеси марихуаны и текилы произвело на меня странное впечатление. У меня не было обычного чувства голода и вестибулярный аппарат оставался в порядке. Всё стало туманным, я не мог ни на чём сфокусироваться, и в моей памяти ничего не осталось.
Никогда больше, Джексон.
Я винил в этом Логана, чёрт возьми, Кендрика. Единственная причина, по которой я напился и выкурил этот косяк, заключалась в том, что он появился в Ларк-Коув.
Почему он просто не мог остаться незнакомцем? Логан навсегда войдёт в жизнь Чарли, в наши жизни. Не то чтобы я не хотел, чтобы у Чарли был отец — я желал для неё всего самого лучшего, но перемены никогда не несли за собой ничего хорошего, а Логан привносил их в мою простую жизнь.
Так что в ту ночь, когда он появился в городе, я плохо с этим справился. Я налил себе рюмку, чтобы снять напряжение, а затем ещё две. Когда пришли те туристы, бутылка продержалась недолго. И когда один из парней передал мне косяк, я, не раздумывая, принял предложение.
Остальное было как в тумане.
Я помнил нечёткие фрагменты той ночи. Помнил, как запирал бар и мочился у задней двери рядом с мусорным баком. Помнил, как проходил мимо детской площадки. И помнил сон, который приснился мне той ночью.
В нём была парящая в воздухе девушке с длинными волнистыми волосами цвета чистого золота. После были вспышки этих лестниц.
Бросив последний взгляд на лестницу, я завернул за угол квартала и направился по Первой улице к шоссе.
К моему убежищу, бару Ларк-Коув.
Я переехал в Ларк-Коув около девяти лет назад из Нью-Йорка. В тот момент, когда я проехал через маленький городок на берегу озера, в моей душе воцарилось спокойствие. Переезд сюда был лучшим решением, которое я когда-либо принимал.
Не было никаких шумных сигналов такси и сердитых водителей. У нас не было бомжей, спящих на углах наших улиц. Здесь не было ни вонючих туннелей метро, ни высоких небоскребов. Единственным видом на горизонте здесь были горные вершины.
Мне потребовалась всего неделя, чтобы привыкнуть к тихим ночам, к отсутствию движения, убаюкивающего меня.
Ларк-Коув подходил мне. В нём была пара церквей и мотель. Школа для детей любых возрастов. В городе была только одна закусочная, но мне не нужно было выбирать из множества ресторанов. Чаще всего я ел дома или в баре. Если у меня были лишние деньги, я за тридцать минут доезжал до Калиспелла за чем-нибудь другим.
Хотя я предпочитал покидать Ларк-Коув только в случае крайней необходимости. Имея небольшой продуктовый магазин и заправку, я мог заполнить свой холодильник всем необходимым и рыболовными принадлежностями.
Мне не нужны были магазины или торговые центры, когда у меня было озеро. Когда я плыл на своей рыбацкой лодке по открытой воде с банкой червей в мини-холодильнике и удочкой в специальном держателе, мне больше ничего не было нужно.
Только озеро и мой бар.
Ларк-Коув был одним из многих небольших городков, расположенных вдоль шоссе, огибавшего озеро Флэтхед. Неоновая вывеска бара заманивала множество туристов с шоссе, когда они проезжали мимо. Хотя мы обслуживали и преданную местную публику.