Робот-сыщик

Емец Дмитрий Александрович

– Далеко еще до болота? – капризно спросила Липучка, раздавив на щеке очередного комара.

Их было такое множество, что в воздухе стоял непрерывный звон.

– Чувствуешь, что почва уже начала чавкать? – спросил брат.

Он подпрыгнул, приземлился на одну ногу, а потом показал сестре, как его след медленно заполняется водой.

У болота лес раздвинулся и начался сухой осинник. Замшелые, с мертвыми вершинами деревья, погибшие от избытка влаги, торчали из болотистой почвы, как серые скрюченные пальцы. На самых сырых участках пробивались пучки камыша и осоки.

Но

это была еще не Мертвая топь, а только подступы к ней. Вдруг Липучка вскрикнула и схватилась за плечо брата. Ее левая ступня провалилась в трясину. Она едва выдернула ее, потеряв при этом сандалию. Юра еле сумел вытащить ее за ремешок, тяжелую и серую от налипшей грязи. Звенели комары, смеркалось.

Девочка брезгливо надела грязную сандалию, и они с осторожностью продолжили свой путь, держась едва приметной тропинки.

– Послушай, а как же киборг сумел здесь пройти? – спросила у Супа девочка. – Он же весит, наверное, полтонны.

– У всех роботов есть выдвижные расширители ступней, – пояснил тот. – Я же не увязаю.

Сыщик действительно легко передвигался по трясине на своих широких гусеницах, только изредка пробуксовывая на самых влажных участках.

Площадь болота занимала несколько квадратных километров, и искать спрятанный здесь боевой звездолет пришельцев пришлось бы долго, если бы не установленные у Супа ультразвуковые локаторы. Робот забрался на пень, и его голова со спутниковыми антеннами стала медленно вращаться. Юра поморщился и потрогал свою шею, он никак не мог привыкнуть, что голова может вот так вращаться вокруг своей оси, и каждый раз ему казалось, что у сыщика должно сейчас что-нибудь поломаться.

Наконец Суп уверенно показал куда-то за высокие камыши.

– Там! – заявил он. – Звездолет пришельцев здесь, как я и думал. Дистанция около семисот метров на юго-запад.

– Ты в этом уверен? – спросил мальчик, испытывая сильное беспокойство.

Одно дело предполагать, что летающая тарелка пришельцев может оказаться где-нибудь поблизости, а совсем другое дело знать это точно.

– Уверен ли я? Я уверен в этом так же, как в том, что я великий сыщик! – провозгласил Суп.

– Тогда это еще не наверняка! – хихикнула в сторону Липучка.

Но тот уже не слышал ее. Он съехал с пня и направился на гусеницах через болото, по которому был проложен полусгнивший деревянный настил. С каждым метром идти приходилось все осторожнее. Ноги ребят были уже по колено в грязи, Юра с Леной знали, что стоит им немного сойти с настила, как они провалятся в трясину и увязнут в ней.

Юра захватил с собой длинный, найденный на берегу шест и пытался нашарить им дно или хотя бы упереться в твердые кочки, но таких участков почти не было. Мертвая топь – это самое опасное болото в этих местах, и все, что попадало когда-либо в его трясину, оставалось в ней навсегда.

Мальчик вспомнил, как мама рассказывала, что когда-то сюда приезжали геологи, чтобы исследовать глубину болота, но, намаявшись несколько недель, так и уехали ни с чем, потому что даже самых длинных

тросов не хватило, чтобы измерительные приборы достали до дна.

Внезапно из камышей перед ними вырос какой-то огромный бугор, обтянутый сверху маскировочной сетью.

– Вот и их звездолет! Разве я не угадал? – ликовал Суп.

Корабль пришельцев был так велик, что трудно представить, как это гигантское сооружение может летать. Приблизившись к нему, Юра обнаружил, что звездолет даже не касается поверхности болота, а попросту висит в воздухе в полуметре над трясиной. Теперь стало ясно, почему он не увяз в Мертвой топи.

– Антигравитационные тормоза, – сказал робот. – С точки зрения вашей земной гравитации этот корабль ничего не весит.

Выщербленные стальные борта боевого звездолета были прикрыты маскировочной сетью серовато-зеленого цвета, поэтому, если смотреть с высоты, он совершенно сливался с болотом.

Корабль пришельцев имел вытянутую дисковидную форму с закругленными краями, на которых сверху были два широких нароста, напоминавших зубцы.

– Это боевые башни, – пробормотал сыщик. – Целых четыре штуки! Никогда не видел такого мощного вооружения! После последней галактической войны даже на кораблях звездной охраны не делают больше двух башен.

На бортах звездолета выделялись несколько больших заплат и оплавленных мест, свидетельствующих, что этот мощный корабль побывал не в одной серьезной переделке. Все посадочные и стартовые огни на нижней поверхности были погашены, а в одном из бортов выступал массивный круглый люк.

– Главный шлюзовой люк – единственный путь внутрь, – сказал Суп. – И, кажется, мы не сможем им воспользоваться. Видите вон тот зеленый датчик? Здесь явно установлен пароль для входа.

Липучка хотела дотронуться до люка, чтобы проверить, насколько толстая у него сталь, но робот схватил ее за руку.

– Тебе жить надоело?

– А что я такого сделала? – удивилась девочка.

– Ничего особенного, кроме того, что ты едва себя не убила, – объяснил Суп. – Видишь около люка крошечные бойницы?

– Вот те точечки, что ли?

– «Точечки!» – передразнил ее робот. – Называть точечками нейтронные амбразуры! Одного выстрела хватит, чтобы от тебя не осталось даже пряжки от сандалий.

– Не очень-то напугал! – хмыкнула Липучка, но на всякий случай спрятала руки за спину.

– Вообще-то ничего удивительного, – заметил Юра. – Если даже автомобилисты ставят на свои машины сирены и противоугонные устройства, то боевые звездолеты ими обязательно оснащены. Значит, мы не сможем попасть внутрь?

– Почему не сможем? У каждого боевого звездолета должны быть еще катапульта для пилотов и десантные люки. Обычно они защищены хуже, постараемся воспользоваться ими. В мою комплектацию входит одна небольшая штучка, что-то вроде отмычки, и если очень постараться… – таинственно произнес Суп.

Но не успел он договорить, как сзади на настиле послышалось чавканье, а потом полусгнившие бревна стали заметно подрагивать.

– Сюда кто-то идет! – прошептала Лена. – Наверное, пираты! Суп, ты их арестуешь?