Робот-сыщик
Шрифт:
Из шахты выскочил Робус-Гробус, с его правого плеча свисало и болталось трехметровое туловище питона.
– В отсеке для животных сработал сигнал тревоги! Фельда велела выяснить, в чем дело! Давай пошевеливайся! – крикнул Давило.
Киборг с лязгом раздвинул грудные пластины, и оттуда показалось хорошо знакомое дуло шестиствольного лазерного пулемета. Питон скатился с его плеча, и они оба бросились в ангар по винтовому трапу. Беглецов, прятавшихся за контейнерами, они не заметили.
– Уф! Еле успели! – выдохнул Юра. – Это же надо, в последний момент!
– Быстрее! Через полминуты
Но еще не добежав и до первого из них, Юра почувствовал, как днище звездолета начало подрагивать у него под ногами. А потом над люками загорелся предупреждающий сигнал. Вибрация корпуса все усиливалась, и ребята едва могли устоять на ногах. Только гусеничный робот хорошо сохранял равновесие.
– Что случилось, Суп? – крикнула Липучка и, чтобы не упасть, ухватилась за него. – Почему люки не открываются?
– Мы выходим на орбиту, Фельда включила гравитационные подъемники и двигатель, – спокойно сказал робот. – А при взлете все люки блокируются.
– Мы стартуем в космос? – испугалась Лена.
Днище под ними накренилось, а в большом полукруглом иллюминаторе девочка увидела, как мимо проносятся облака и часть Варяжьего леса, с каждым мгновением все быстрее и быстрее. Потом промелькнул изгиб реки и перед Леной возникли синеватые предзакатные тучи.
– Разумеется, – кивнул Суп. – Ну, как, однако, резко стартует эта девчонка! Она летает еще хуже меня!
– Во всяком случае, она не разбила свой звездолет, когда приземлялась, – подколол робота Юра.
– Здесь дело только в запасе прочности. К тому же в моем случае дело шло о не предусмотренной программой случайности, – обидчиво отреагировал Суп.
Но самая сложная часть взлета была еще впереди. Внезапно мальчик почувствовал, как силой тяжести его буквально вдавило в пол, а из носа брызнула кровь. Он едва успел подхватить сестру, и вместе они упали на подрагивающее днище звездолета.
Голова кружилась, и все тело стало как ватное. Казалось, невозможно даже чуть приподнять руку – словно она налита чугуном. Юра видел, что Лена чувствует себя даже хуже, чем он, но ничем не мог ей помочь.
– Наверное, Фельда экономит горючее, если стартует так резко… – пробормотал Суп. – 2 «Ж», 3 «Ж», 4 «Ж»…
Наконец, когда нагрузка для живых организмов достигла почти предельной отметки, сила тяжести стала резко уменьшаться, и Суп помог ребятам кое-как подняться на ноги, понимая, что вот-вот здесь могут появиться Гробус и питон. Фельда не была плохим пилотом, она чувствовала корабль, только слишком лихачила и не любила часто смотреть на радары и локаторы наружного обзора, считая это занятие слишком большим занудством.
– Как вы себя чувствуете? Идти можете? – встревоженно спросил Суп, поддерживая друзей.
– Кажется, да… – сказал Юра и, помогая сестре, сделал несколько первых неуверенных шагов. Ноги, хотя и неважно, но все же слушались.
– Ну и хорошо, а то у вас такой вид, будто полетели какие-то важные ваши внутренние детали, – успокоился робот.
– Еще бы чуточку, и внутренние детали точно бы полетели, – заверила его Липучка; она уже шутила, а это значило, что будущая второклассница
Она подошла к иллюминатору, думая, что увидит звезды, раз попали в космос, но вместо звезд клубились какие-то розоватые, лиловые, белые, зеленые завихрения, между которыми вспыхивало нечто похожее на яркие, загнутые стрелами вниз, молнии. Когда-то у Лены была игрушка-калейдоскоп с разноцветными стеклышками и, заглядывая в эту волшебную трубу, можно было видеть нечто, напоминавшее то, что происходило сейчас за иллюминатором.
– А где звездочки? – поразилась Липучка.
– Это и есть звезды, вернее, то, как мы их видим, – объяснил Суп. – Мы в гиперпространстве. Оно же надпространствои подпространство. Здесь нет ни времени, ни света, ни тьмы – это некий первозданный хаос, в котором звездолет может скользить со скоростью, в десятки и тысячи раз превышающей сверхсветовую. Здесь нет никакой реальности, кроме нашего корабля, все остальное – это лишь видение и хаос. Странно, что у них не работает затемнение локаторов.
– А что это такое?
– Нельзя долго смотреть в гиперпространство. От этого зрелища многие сходят с ума, кроме, разумеется, роботов, – ответил Суп.
– Но почему? Это же так красиво и безобидно! – удивилась девочка, глядя на мерцающую мозаику огоньков и разноцветных завихрений.
– Тем, кто сошел с ума, это тоже вначале казалось безобидным, – сообщил сыщик, загораживая своей широкой металлической спиной иллюминатор. – Они смотрели на эти огоньки, как им представлялось, минуту-другую, а потом теряли ощущение времени и спохватывались, когда уже прошло несколько часов или даже целый день. Если же и это предупреждение не действовало и они все равно продолжали смотреть, то потом им начинала мерещиться всякая чушь. Некоторые из них потом утверждали совершенно невероятное – будто они видели, как…
Неожиданно робот замолчал и прислушался к чему-то.
– Что они утверждали? Почему они сходили с ума? – спросил Юра, нетерпеливо ожидавший продолжения.
– Нужно смываться! Пираты вот-вот будут здесь! Если мы сейчас не спрячемся, нас снова схватят.
Суп подъехал к пневматическим шахтам и вызвал лифт, прикоснувшись своей трехпалой рукой к светящемуся фотоэлементу на панели. Он сделал это вовремя: едва они зашли в кабинку лифта и нажали на второй уровень, как из ангара показались пираты. Робус-Гробус и питон бросились к ним, но было поздно. Створки лифта уже сомкнулись, и кабинка начала подниматься.
– Почему ты не стрелял, придурок? – набросился на киборга Давило.
– С ума я, что ли, сошел стрелять в гиперпространстве? Если я испорчу наружные стенки и вызову разгерметизацию звездолета, мы останемся здесь навсегда! – заявил Робус-Гробус.
– Думаешь, я не слышал эти дурацкие легенды о кораблях, застрявших в гиперпространстве? – хмыкнул питон. – Теперь вот бегай и ищи их по всем трем уровням и шестидесяти отсекам! Получается что-то вроде затянувшейся игры в прятки.
– Ничего. Рано или поздно они окажутся у нас в руках, и тогда я не завидую этому гусеничному сыщику и тем двум гуманоидам, которые с ним… – И киборг стиснул в кулак свою стальную шестипалую кисть.