Роботы
Шрифт:
— Ладно, попробуйте по управлять компьютером.
— Я не могу.
— Вы может, просто сосредоточьтесь. На самом деле ваши руки сейчас двигаются гораздо быстрее, чем обычно, вы не неуклюжи.
— Думать тяжело.
— Так и должно быть, это последствия разгона мозга высокочастотным электромагнитным полем. На самом деле вы думаете сейчас много быстрее, чем любой из нас.
— Ясно.
— Садитесь за компьютер, попробуйте по управлять эскадрой в бою, превозмогайте себя, не обращайте внимания на головную боль, к этому надо привыкнуть.
— Вы
— Мы пытались и пытаемся, но сам аппарат репликации и работы нейронов не приспособлен к таким перегрузкам, поэтому побочный эффект неизбежен, но час в сутки таком состоянии человеческий мозг может работать почти без последствий.
— Как мне не нравится это почти.
— Пробуйте играть…
Загрузилось поле боя, Рой увидел свои корабли, и корабли противника. Всё так дико тормозило, его корабли двигались так непривычно медленно, голова болела, думать не хотелось, но он заставил себя… Его противником была Джессика, сильный боец, она весьма достойно сопротивлялась ему и не один раз. Но она была в своём обычном состоянии, и в этот раз она управляла своими кораблями так медленно, так раздражающе тупила… Он победил очень легко, несмотря на то, что у него болела голова, не хотелось думать, игра шла очень легко. Рой без усилий опережал врага везде и всюду, отдавал более продуманные приказы, победа далась очень легко, очень…
С него сняли систему резонансного разгона нейронов, он сразу почувствовал себя лучше, как будто тяжёлый груз сняли с плеч, и сразу исчезла эта неуклюжесть, и мир стал нормальным. К нему подошла Джессика, взяла его за руку, пожала её.
— Ты сражался великолепно, просто великолепно.
— Не знаю, в этот раз ты всё делала так медленно.
— Давайте посмотрим АПМ? Сколько действий в минуту было у бойцов, — вмешался доктор.
Он подошёл к компьютеру и нажал на пару кнопок. Загрузилась статистика.
— Джессика, вы герой, вы думали со скоростью двести двадцать операций в минуту, очень быстро даже по меркам профессионалов.
— Это была моя цейтнота, — похвалилась девушка.
— А я?
— А вы, смотрите сами две тысячи триста сорок операций в минуту. То есть более сорока действий в секунду.
— Да ты прямо компьютер. — Заметила Джессика.
— Да я… Да, очевидно, программа действительно действует, я думал в двенадцать раз быстрее, чем обычно.
— Скажу одно, ваш мозг Рой идеально приспособлен для разгона, эффект магнитного резонанса у вас на тридцать процентов эффективнее, чем у других людей. В бою вам не будет цены, впрочем, это было ожидаемо.
— Почему?
— Мы анализировали вашу энцефалограмму в прошлом, ваш мозг работает быстрее, чем у других людей у вас куда выше активность областей А и Б неортеникса. Мы ожидали, что для вас разгон будет особенно эффективно.
— Мы что теперь всё время будем разогнанными играть?
— Не всё время, всё время вредно для мозга, а ваше здоровье надо беречь, но тренироваться сражаться под ускорением необходимо, и если вы примете
— А как же атропин и другие наркотики, которые мы используем?
— Их никто не отменял, атропин, давление, всё это сохраняется. Кстати, находиться под давлением без последствий человек может очень долго, так что вероятно, в ближайшее время вы половину своего времени, на протяжении целых недель, будете сидеть в барокамерах.
— Но нам обещали сегодня свободный вечер, особый вечер в честь основания звёздной академии, закрытую дискотеку, только для курсантов. А вы со своей барокамерой.
— Джессика, вы учитесь в военной академии, но…
Слово взял, молчавший ранее искусственный интеллект.
— Решение о проведении вечера принято, ребята должны на него попасть, начинайте снижение давления, это необходимо по соображениям психологии. Начинайте снижение давления.
— Да, но… Ладно, но вы обещали, что они будут проводить больше времени под давлением. И потом, развлечения не должны стоять на пути у боеспособности и эффективности.
— Будут, но позже…
Громко играла музыка, что-то типа вальса, ребята танцевали с девушками. Рой сидел у столика в одиночестве и пил безалкогольный коктейль, какие-то цитрусовые вперемешку с молоком. Ему было не интересно, он не хотел танцевать, его бросила девушка и… Подошла Джессика, села рядом.
— Что грустишь?
Рой посмотрел на неё, высокая, стройная, сильная. И в отличие от Насти тело у неё не дряблое, а спортивное, накачанное, она же военный.
— Да я говорил вроде, меня Настя бросила.
— Вернётся ещё.
— Нет, у неё теперь другой парень. Какой-то скрипач, вообще, не военный, ни учёный, скрипач, сын мэра или что-то там типа того.
— Ну, набей ему морду, чтобы неповадно было.
— Я ему руку сломал, сильно.
— И как?
— Выговор влепили и оштрафовали на пятьдесят кредитов.
— И всё?
— И всё. Робот назвал его бесполезным, а меня полезным, поэтому наказание было малым.
— Ужас, но главное, — она улыбнулась, — теперь ты свободен.
— Да что ты во мне такого нашла? Я глупый, зануда та ещё, даже Настя, друг детства меня бросила. И тебе вообще как, после другой девушки.
— Ты зануда, и да глупый, всё это правда, но в отличие от Насти я видела тебя на поле боя, и не только видела, но и сражалась и против тебя, и под твоим командованием.
— Нельзя же любить человека за то, какой он на поле боя.
— Нельзя, но мы военные, мы не скрипачи и не художники. Мы защитники расы, и мы знаем, что и как должно быть. Пошли танцевать, я рада, что она тебя бросила, ты бы не бросил её никогда.
— Зачем?
— Пошли. Всё будет хорошо, мир не замкнулся на твоей художнице. А во все века амазонок мужчины ценили больше, цени и ты. Даже роботы и то считают, что я для тебя более подходящая кандидатура.
— Я любил её не за то, что она умеет рисовать, и не за то, что она сильная или слабая я…