Родом из детства
Шрифт:
– Но всё-таки я расту: раньше у меня был синдром эскалатора, а то и синдром домашнего дивана… Так что!.. Прогресс налицо.
Я глядел на безбровое лицо Миконорофа, но почти не слышал голоса Славы, я думал об официантке.
Она понравилась мне. При своей вполне обыкновенной внешности она показалась мне необыкновенной. Что-то магическое таилось в её скучающем взоре тёмно-карих глаз.
Когда она принесла заказ, я нахально уставился на неё, рассматривал её, пытаясь понять, что именно так привлекло меня
Стройная. Хотя и несколько полновата по нынешним меркам. Среднего роста. Третий размер груди – если бюстгальтер без пушапа. Каштановые волосы аккуратно собраны в «ракушку». Длинные пушистые ресницы. Тонкий нос, алые губы, слегка пухлый подбородок…
Мне нравилось в ней абсолютно всё.
Её нельзя было назвать совершенной красавицей, но она обладала каким-то своеобразным обаянием, под чары которого я и подпал.
– Как вам эта девица? – спросил я ребят.
– Какая? – нахмурился Миконороф и принялся вертеть головой в разные стороны.
– Ужасное обслуживание, – проворчал Вася.
– Ты со своей переписывался? – спросил я его.
Он кивнул:
– Полинка сдаёт сегодня экзамен по истории. Просила кратко охарактеризовать гетмана Мазепу.
Мы тут же с Миконорофым одновременно кратко охарактеризовали Мазепу, но по-разному. Один сказал: «Герой Украины», другой сказал: «Подлый предатель».
– Я не был столь категоричен, – признался Солованов. – Не люблю крайностей.
Доедая четвёртый сэндвич, Слава заявил с набитым ртом:
– Всё-таки хорошо здесь!
Спустя неделю я был вынужден признать, что забыть её не в силах. Она не выходила у меня из головы. Просто какое-то наваждение.
Днём полегче – работа, заботы, встречи… А вот по вечерам, когда я возвращался домой, становилось невыносимо.
Я стал грустным и рассеянным. Плюс бессонница и отсутствие аппетита.
Стыдно признаться, я даже принялся сочинять слащавые стихи. Что-то вроде «Проник мне в душу образ твой…» На вторую строчку так и просилось: «наверно, что-то с головой».
Каждый вечер я боролся с желанием отправиться к ней в ресторан. Воображение продуцировало всевозможные варианты развития нашей встречи. Я мысленно вступал с ней в диалог, но в результате буквально через пару фраз заканчивалось всё тем, что она меня отшивала.
Наконец в один из пасмурных и мерзких осенних вечеров я не выдержал и явился в «Нептун».
Я не знал, как её зовут. Про себя я продолжал называть её Родинкой.
Она меня узнала, и я посчитал это хорошим знаком.
– Вы сегодня один?
Я сказал:
– Я уже давно один. Если вы имеете в виду моё семейное положение.
– О, я очарована, – сказала она бесстрастным тоном.
– Давайте познакомимся. Меня зовут Лёня. По гороскопу Весы. Мне тридцать пять лет. Вы мне нравитесь. Давайте
Она на мгновение задумалась и ответила:
– Ева Гершенгорн. Двадцать один год. В гороскопы не верю. Вы не в моем вкусе. Куда?
– Что – куда? – не сообразил я.
– Куда, спрашиваю, сходим?
– Не знаю даже… – я осмотрелся по сторонам, словно ответ мог прятаться где-то здесь, неподалёку. – Может, в кино?
– Так я и думала. – Она чуть выпятила нижнюю губу, как это делают маленькие девочки, когда обижаются. – Хорошо, можно и в кино… Только завтра. У меня выходной.
– Договорились.
– А на «ты» когда перейдём? Сейчас или после секса?
Я опешил. И не мог понять – шутит она или серьёзно.
Это провокация, решил я и осторожно ответил:
– Лучше сейчас.
– Тогда записывай телефон.
Я записал продиктованный ею номер.
Она сказала:
– Всё, я пошла, а то на меня будут рычать. Ты заказывать-то чего-нибудь собираешься?
Я неуверенно кивнул.
– А что заказать – не соображу. Кушать вроде не хочу… Может, кофе?
– С коньяком?
– Зачем? Без.
– Почему?
Я взглянул на неё – Евино удивление казалось искренним.
– Потому что я не пью.
– Совсем?
– Совсем.
– Ой, ты начинаешь меня пугать.
– Почему?
– Сам знаешь.
И она оставила меня, направившись к барной стойке.
Впервые со времён рефлектирующей юности я остался недоволен общением с девушкой. Вернее, своим поведением. Следует признать, что во время нашей недолгой беседы я пару раз заметно терялся, не зная, что сказать. Это было необычно.
Когда она принесла кофе, я спросил:
– Ты какие фильмы предпочитаешь?
– Советские.
– Я имею в виду – жанр?
– Зависит от настроения.
– Ясно, – сказал я.
Мне действительно всё было ясно…
А вот на улице, наоборот, было пасмурно…
Я приподнял воротник куртки. Кепку надвинул на глаза, руки засунул в карманы…
Ненавижу осень… Хотя, будучи несостоявшимся поэтом, я должен был бы любить эту пору года…
Мы встретились у входа в кинотеатр «Киев».
Она была без головного убора, в кожаном плаще цвета какао и в сапогах того же цвета.
– Есть мультфильм о какой-то обезьяне, три дэ, и два триллера: «В погоне за смертью» и «Приговорённый». На что пойдем?
Она выпятила нижнюю губу:
– От одних названий уже жить не хочется. Может, лучше пройдёмся, поболтаем?
Я утвердительно кивнул. И мы двинулись в сторону Майдана…
Она взяла меня под руку.
– Чтобы избежать неловкого молчания, – сказала Ева, – ты сначала расскажешь о себе – всё, что пожелаешь нужным рассказать, а потом я – о себе.