Рога изобилия
Шрифт:
Оказавшись обезоруженной и получив довольно болезненный удар, девушка взвизгнула и побежала. «Пусть бежит, — подумала я, оставшись на месте, — все равно от себя не убежишь».
Я подошла к Григорьеву и стала осматривать его шею, на которой остался-таки порез, хоть и не глубокий. Но боковым зрением я все-таки следила за Наташей. И тут прозвучал выстрел.
Он был таким неожиданным, что я вздрогнула. Это еще что за сюрприз? Только я так подумала об этом, как увидела,
Я повернулась к графу. Он держал в руках пистолет и смотрел в одну точку. Очевидно, старик неправильно истолковал то, как решительно направилась к нему Наташа. Наверное, он подумал, что теперь, после того как я отбила из ее рук Андрея, она набросится на него и причинит ему какой-то вред.
Я подошла к Мелихову и аккуратно вынула у него из рук пистолет. Он даже не заметил это.
— Что тут у вас происходит? Что за выстрелы? — Во двор выбежал молодой человек в штатском, но с оружием, и я почему-то сразу поняла, что это тот самый милицейский друг, который должен был приехать нам на помощь.
Увидев лежащую Наташу, он остановился, нагнулся к ней и стал искать пульс. Одновременно он поднял глаза на нас с Григорьевым и спросил:
— Вы не пострадали?
— Нет.
— Замечательно.
Потом прибыла опергруппа. Григорьев не стал обвинять Мелихова в том, что тот хотел его убить и несколько раз покушался на его жизнь. Довольно и того, что было налицо.
Ответив на вопросы, мы вернулись в дом Андрея.
— Как ваш разговор? — подбежал Кирилл. — Вам удалось прижать Мелихова?
— Да, все хорошо.
— Ну и добро, — подошла к нам Любаша.
На следующий день я собралась домой. Меня долго уговаривали остаться, но мне так хотелось окунуться в родное, так надоело быть гостем, что я не соглашалась ни на какие уговоры.
Любовь Ивановна плакала у меня на плече и говорила, что я — настоящее чудо. Ведь если бы не я, если бы Андрей был не со мной и так далее.
— Готово, — крикнул Кирилл, — можно ехать.
Андрей подвел меня к машине.
— Женя, у меня разрывается сердце. Мне так не хочется тебя отпускать, — он обнял меня и слегка поцеловал.
— Это пройдет. Мне тоже нелегко, но сам знаешь — так будет лучше всего.
— Но почему? Почему нельзя забыть о всех там сложностях, сделать глупость? — Григорьев не мог устоять на месте. Он принялся ходить вперед-назад.
— Все, пока. Я буду звонить, — я села рядом с Кириллом, захлопнула дверцу и скомандовала: — Поехали.
Эпилог
В
Но сегодня погода стояла великолепная. Тепло и сухо, запах прелой травы смешивался со свежестью легкого ветерка и ударял в нос. Тут и там жгли костры, и от них по городу тек одуряющий запах, напоминающий о детстве.
Я торопилась на встречу.
От крика закладывало уши. Мы с Григорьевым стояли на трибуне ипподрома и смотрели на заезд, в котором участвовал Ибрагим.
— Я иногда вспоминаю ту историю, и мне не верится, что это было со мной, — внимательно меня рассматривая, сказал Андрей. — Ты вот совсем про меня забыла. Не помнишь даже, когда звонила в последний раз.
— Андрей, перестань. Не начинай старый, грустный и бесполезный разговор.
Мне все еще хотелось нравиться Григорьеву. Прошло уже несколько недель с тех пор, как закончилось наше дело. Мне стало легче, чем тогда, когда я порывала с Андреем навсегда. И он, кажется, более философски стал к этому относиться. Даже сейчас, снова заговорив о любви, он больше хотел доказать свою правоту, чем то, что на самом деле любит меня. В любом случае, мне спокойнее думать так. Пусть я эгоистка.
А Мелихов умер в тюрьме от сердечного приступа. Но намучиться он успел. Был суд и его признали виновным в двух убийствах — Глеба и Наташи. Про Григорьева не было сказано ни слова, но мы и так были удовлетворены.
— Эх, ну почему нам так не везет? — закричал прямо около моего уха Андрей. — Снова вторым пришел. Эх, Ибрагим!
— Пошли минералки выпьем, да я поеду, — потянула я Андрея за рукав.
Как и в первую нашу встречу я села за столик и принялась его ждать. Григорьев вырвался из толпы и принес мне, кроме воды, еще и апельсин.
— Помнишь? — спросил он.
— Конечно.
Поболтав еще о том о сем, Андрей пошел проводить меня на остановку.
— Ну что, Женя? Ты не передумала насчет меня? — Он заглянул мне в глаза.
— Нет. И так будет лучше. Ты же сам понимаешь.
— Мне очень хочется быть с тобой.
Я покачала головой и увидела приближающийся автобус.
— Может встретимся, когда Ибрагим придет первым, — махнула я рукой, поднялась в салон и села у окошка.
Григорьев подошел к автобусу, поднял руки и положил их на стекло.
— Это обязательно случится, — Андрея почти совсем не было слышно, и мне показалось, что эти его слова я прочитала по губам.