Рога под нимбом

Бернис Лилия

Ухмыльнувшись, я вспомнил свое поведение сразу после возвращения ко мне светлой части сущности. Сейчас немного свыкся, хотя по-прежнему не готов к такому существованию на протяжении вечности, но тогда… Повел себя, как дурак!

Глава 1. Отчаяние

Покинув мир Даота, я не решился возвращаться в особняк Зареченских. От одной мысли, что мне придется перед ними объясняться, рассказывать о том, о чем даже думать было противно… А ведь там будет Тариил. Нет. Я понимал, что не смогу заставиться себя сейчас через это пройти. Что делать? Может, правда,

к Шаруму попроситься? Но что это даст? Не могу же я вечность сидеть в огненной стихии?

Даот сказал, что я всегда буду желанным гостем в его дворце. И этой фразой он сказал мне все, что хотел сказать. Гостем. В его мире я теперь могу быть только им. На миг я пожалел, что отпустил Наргота подыхать в лапах огневиков. Стоило его оставить себе, изо дня в день подвергать самым мучительным пыткам, какие только можно придумать. Как бы там ни было, а я уже отдал предателя в руки стихиалям. Что теперь? В духовных мирах мне уже оставаться нельзя. Нужно отправляться в материальный. Там я не так разрушительно влияю, хотя тоже ничего хорошего.

Рыкнув, я не нашел ничего лучше, чем переместиться в горы к кузнецу-отшельнику. Ночь никак не мешала собравшимся вокруг его покосившейся хибарки людям. Ого, а старик популярен. Я тогда не особенно вникал, распугав всех прихожан своей жуткой аурой. Решив не проявляться, я остался в верхнем слое духовного мира. Шлепнувшись на уже знакомый валун, я стал медленно размышлять о произошедшем. Мысли текли лениво, совершенно не желая находить выход из сложившейся ситуации. Что мне делать? Возвращаться в Гирейхаз? От одной мысли становится противно, но мир отца, пожалуй, единственный способен меня теперь выдержать. Даже сейчас вокруг меня незримо плавятся горы. Тьма, ну почему так? В детстве же такого не было! Я легко управлялся со своими силами, почему сейчас не могу? Что мешает взять под контроль собственную энергетику? От отчаяния я спрятал лицо в чешуйчатые ладони.

Я так задумался, что не заметил, как прямо передо мной возник кузнец. Видел он меня в духовном слое превосходно. Его узкие глаза взглянули на меня с подозрительным прищуром. Я отнял ладони от лица. Вопреки ожиданиям, кузнец не отшатнулся от моего взгляда, а с интересом стал рассматривать вытянутые вверх ромбовидные зрачки.

– Что же ты такое? – тихо спросил он, не испытывая ни малейшего страха.

– Не узнал? – невесело хмыкнул я в ответ.

– Отчего же не узнал? – изумился отшельник. – Кузнец всегда узнает того, для кого ковал клинок. Я не об этом спросил. Чем ты стал, бывший демон? Мне незнакомы такие существа.

– Сам хотел бы знать, – мой взгляд уперся в землю и от его тяжести тонкие духовные слои пространства пошли мелкой рябью.

– Понятно. И что здесь делаешь?

– Думаю.

– Угу, – кузнец еще пару минут меня рассматривал.

Внезапно по всем слоям духовного мира пошло какое-то дребезжащее напряжение. Его сила нарастала. Отшельник заозирался.

– Что это такое?

– Мой отец, – с трудом выдавил из себя я, как только осознал происходящее. – Ему нельзя сюда, он тут все уничтожит!

Времени было очень мало. Я рванул навстречу сущности, которая одним своим присутствием могла в пыль стереть этот мирок. Нельзя позволить ему добраться до него! Земля – не Гирейхаз, здесь нет природного иммунитета на такую мощь! В Гирейхазе

все специально создано на уровне высококонцентрированной насыщенности энергиями. Там даже мухи магией владеют!

Я завис в Бездне. Позади меня бледно сияла голубым свечением планета, которую я не мог позволить уничтожить. Помимо моей воли, мощнейшие щиты Первостихий воздвигались вокруг мира один за другим. Их было уже несколько десятков, каждый щит мог сдержать массированный прорыв Хаоса, но не отца. Щиты вырастали еще и еще.

Тяжелая и рваная рана на теле Мироздания возвестила о появлении могущественной сущности в этой системе миров. Внешне он никогда особо не отличался от смертных. Простая рубаха, широкие штаны, босые ноги и борода лопатой. В этом облике его знали все без исключения, а истинного не видел никто из оставшихся в Мироздании…

Простоватый вид моего родителя никак не мог ввести меня в заблуждение. Неуловимое движение руки – и на меня покатила мощная волна изначального Света. В краткий миг я осознал, что все выстроенные позади меня щиты никак не смогут удержать этот могучий вал. Ужас и отчаяние сподвигли меня возвести совершенно непредставимую завесу сразу из четырех Первостихий. Я и сам обалдел, когда она у меня получилась и легко приняла на себя удар отца, даже не прогнувшись. Немного порадовавшись, я приготовился отбивать его следующий удар. Но его не последовало.

– Я рад, что ты выжил, сын, – тихо проговорил он, смотря на меня сияющими Светом глазами.

– Что-то не заметно, – хмыкнул я, кивая на все еще висящий между нами щит.

– Мне нужно было убедиться, что у тебя получится отразить мою силу. Теперь я за тебя спокоен. Твоя сущность стабильна и не стремится разрушиться.

– Не понял.

– Ты первый, кто сохранил обе силы. Остальные мои дети погибли в раннем возрасте.

– И что?

– Ничего, – пожал плечами отец. – Просто пришел сказать, что рад тому, что ты смог выжить.

– Или расстроен, что из меня не вышло сделать светлого?

– Нет. После гибели многих моих детей, я пришел к выводу, что выжечь Светом слабую темную составляющую – единственный способ сохранить им жизнь. Ты меня приятно удивил, став исключением.

– Наргота ты подослал?

– Я. Но я не давал ему задания высвобождать твою светлую составляющую. Я следил за твоим развитием, и мне казалось, что из твоего способа действительно могло что-то выйти. Но ты был еще не готов. Этот идиот должен был только подтянуть тебя в тех областях знаний, которые ты не мог получить у Даота. Мне даже в голову не приходило, что он таких дров наломает! Хорошо, Азигайль успела тебя довести до минимального уровня, при котором слияние частей сущностей тебя бы уже не уничтожило. Если бы не она – затея Наргота убила бы тебя. За это я должен извиниться.

– Надеюсь, больше ты мне таких подарков присылать не станешь.

– Но тебе нужно учиться. Ты сейчас даже энергетику свою не можешь контролировать.

– Сам разберусь!

– Сын, одумайся.

– Нет.

– Дело твое. Знай, если что – я буду ждать тебя дома в любой момент. Гирейхаз – и твой дом тоже, он никогда не перестанет им быть. Нахма скучает.

– Вот уж не верю, – насмешливо качнул я головой. Что я, мать свою не знаю? Она же демоница, какое скучание?

– Как знаешь. Я ухожу, сын.