Рок
Шрифт:
– Ну, и это тоже. – Клео смешался.
– Хорошо, я за тебя скажу. Ты привел сюда Ищущего, потому что Рок этого хочет, а заодно ты надеялся посмотреть, послушать. Ведь так?
– Словами сказано вроде бы правильно, а по сути, получается, что я соглядатай, а не Собиратель. – Клео обиделся и не хотел этого скрывать.
– Извини, Собиратель, видит Бог, обидеть не хотел. – Лезурье встал. – Тем более не хочу, чтобы ты расценил дальнейшее как обиду. – Внешне он остался беспристрастным, но брови слегка нахмурились, видимо, выходка Клео его покоробила. Хозяин Воды наклонился и оперся сжатыми кулаками в стол. – Мне необходимо побеседовать с Ищущим с глазу на глаз, а ты здесь отдохни. Вот, – Даймон махнул в сторону
Лезурье повернулся и двинулся в сторону закрытой двери в углу гостиной, а Проквуст растерянно оглянулся на Клео. Тот развел руками и энергично махнул рукой: иди, не обращай внимания, дело есть дело.
– Это мой кабинет, – сказал Даймон, едва закрыв дверь за вошедшим Георгом.
Проквуст еле сдержался, чтобы не присвистнуть. Помещение можно было назвать как угодно, но только не кабинетом. Стоя около двери, он чувствовал себя песчинкой внутри стеклянной колбы. Удивительным был не только размер помещения, но и его форма: идеально круглая сфера, срезанная снизу идеально отполированным полом. Ровно посредине этого удивительного зала была сделана небольшая круглая площадка, поднимавшаяся над остальным полом на высоту двух ступеней. На ней стояли стол, кресла, несколько шкафов. Георг слегка встряхнул головой и заставил себя перевести взгляд на хозяина кабинета. У Даймона глаза горели торжеством, ему нравилось поражать.
– Ну как, впечатляет?!
– Нет слов, сэр! Как же такое можно было сотворить?
– О! Георг, ты ухватил самую суть. Это, – Даймон обвел зал рукой, – нельзя построить, это можно только сотворить. Идем, друг мой, начнем искать твой Дар вместе.
Хозяин Воды уселся в большое резное кресло красного дерева и указал рукой на кресло перед собой. Их разделял массивный стол. Бумаг на нем не было, зато по правую руку от Лезурье располагались несколько плоских экранов и большая приборная панель. Проквуст сел в кресло и не удержался, чтобы не посмотреть вверх, в бездонную высь потолка. Подсветка помещения была продумана таким образом, что создавалась иллюзия бесконечного пространства; оно завораживало.
– Красиво, не правда ли?
– Великолепно! – Георг с трудом оторвался от необыкновенного вида и сосредоточился. – Сэр, – начал он, собравшись с духом, – я бы хотел извиниться за своего друга, видимо, он невольно обидел вас.
– Нет, Георг, ты ошибаешься. Я не часто общаюсь с людьми и иногда бываю излишне резок. А Собиратель мне глубоко симпатичен, он очень хороший человек.
– Может быть, если вы не сердитесь, его тоже пригласить на беседу?
– Нет, это исключено! – в голосе Лезурье опять зазвенела металлическая нотка. – Последние его слова ничего не значат, наша с тобой беседа изначально предполагалась наедине. Так что оставим Собирателя в покое и займемся делами.
Неожиданно Проквуст понял, что не знает, с чего начать. Его сюда направили люди, которым он безгранично верил, он был убежден, что поездка к Хозяину Воды необходима и связана с его предназначением, но он не знал, с чего начать такой важный разговор. А Даймон улыбался и выжидательно смотрел ему в глаза.
– Сэр, скажу честно, я не знаю, с чего начать.
– Понимаю. Тогда начните с того, о чем больше всего размышляли в последнее время. Есть такая тема?
– Есть, мистер Даймон. У меня не выходят из головы дохи.
– Почему? – Лезурье подался вперед, навалившись на столешницу, он явно заинтересовался.
– Я пришел к выводу, что деструкции подвергаются не столько преступники, сколько люди, склонные к анализу, критическому осмыслению действительности. Система, я имею в виду Новую Цивилизацию, избавляется от них намеренно, и этим самым сохраняет свою незыблемость.
– Молодец,
– Я не понимаю до конца связи между деструкцией и социальным устройством общества, только чувствую, что она есть, и это меня беспокоит.
– Почему же?
– Я уверен, что это очень важно!
– Что ж, возможно. – Лезурье задумался и забарабанил пальцами по столу. – Хорошо, я поделюсь с тобой своими знаниями. Мне это не навредит, а тебе поможет. Только не думай, что я дам тебе исчерпывающую информацию, всех ответов я не знаю. Георг, ты очень близко подошел к разгадке одной из главных тайн Новой Цивилизации, но, подчеркиваю, одной из… – Даймон вновь склонился над столом. – Скажи, Ищущий, в чем главное отличие Новой Цивилизации от всех прежних типов социального устройства? Ну, напряги извилины.
– Я думаю, это отсутствие изменений, сэр! Я часто размышлял над этим и пришел к такому выводу.
– Георг, ты мне определенно нравишься, ты большая умница, даже не знаешь какая!
– Ну, это слишком, – смутился Проквуст. – Я просто…
– Стоп! – прервал его Лезурье. – Только не разочаровывай меня излишней гордыней. – Он поднял ладонь. – И не оправдывайся, просто прими к сведению. Отсутствие изменений! Лучше не скажешь. Совершенно верно. Видишь ли, любая система имеет две ипостаси, ну, скажем, две основные, так как бывают и исключения. Это воспроизводство качеств, то есть стабильность, и приобретение новых, то есть развитие. Впрочем, иногда вместо развития бывают изменения, ведущие к деградации. У Новой Цивилизации отсутствует вторая составляющая!
– Вы хотите сказать, что Новая Цивилизация в таких условиях практически вечна?! – испуганно спросил Проквуст.
– Если бы так, молодой человек! Наш мир слишком сложен, чтобы не иметь подводных камней для самых благих начинаний. Видишь ли, любое воспроизводство несет в себе элемент копирования, а любая копия всегда чем-то хуже оригинала. За прошедшие тысячелетия ошибки накапливались и уже переросли некий количественный порог, нависли над Новой Цивилизацией грозной лавиной. В Социальном институте собраны хорошие специалисты, они делают все, чтобы убрать угрозу неизбежности изменений, но не в их это власти. Это даже, – старик напрягся, повысил голос и многозначительно потряс в воздухе указательным пальцем, – не по силам их неведомым властителям. Ты знаешь, Георг, какой дохи составляют процент по отношению к остальному обществу?
– Нет, сэр, мне недоступны такие данные.
– А мне доступны. Так вот, Георг, дохов почти 15% от всего населения! Миллиарды! Вдумайся в эти цифры.
– Неужели так много?!
– Георг, давно известно, что человечество делится на различные типы людей, их несколько, я дам тебе старую монографию, почитаешь. И среди них есть небольшая часть людей, которую древние психологи называли самомотиваторами. Это именно те люди, которые двигали человечество по пути прогресса, развивали науку, культуру, религию. Они были самыми активными, самыми любознательными, возмутителями спокойствия. Количество их почти всегда равно 13%. То есть внутри человеческого общества заложен механизм его саморазвития. Новая Цивилизация попыталась уничтожить этот механизм в принципе. У меня есть статистика числа дохов за три тысячелетия. Начиналось все с обычных преступников, количество которых в обществе не превышает полутора-двух процентов. Именно столько и было, но с каждым новым столетием число их росло и росло и теперь достигло максимума: 13% + 2%! А самомотиваторы все равно рождаются! Реже, но рождаются, но зато какие! Вот и получается, что очень скоро эта лавина ринется вниз. – Даймон в волнении потер ладони друг о друга. – Я давно этого жду и дорого бы дал, чтобы ускорить этот процесс.