Рок
Шрифт:
Он попался.
Снова посмотрев на Марафета, он шагнул вперед и сказал:
– Может быть, ты, Марафет, не меня ждешь?
– Тебя, Знахарь, тебя, - ответил Марафет.
– А что же не здороваешься?
И Знахарь, подвинув свободное кресло, уселся прямо напротив Марафета.
– А что с тобой здороваться-то?
– сказал Марафет.
– Здороваются с теми, кому желают здоровья.
– А мне ты, стало быть, не желаешь?
– поинтересовался Знахарь и полез в карман за сигаретами.
Братки нервно зашевелились, но Марафет нахмурился, и они успокоились. Закурив, Знахарь выпустил дым в потолок, стряхнул
Повернувшись к сидевшему за его спиной Берендею, Знахарь спросил:
– Ну а вы что скажете, Николай Тарасович? Может быть, объясните мне, что все это значит?
Берендей развел руки и сказал:
– А это ничего особенного не значит. Просто уважаемый человек, которого я знаю достаточно давно, попросил меня помочь встретиться с другим человеком, которого я совсем не знаю. Разве я могу отказать ему в этой незначительной просьбе? А уж что у вас тут дальше будет - не мое дело.
И он, улыбаясь, снова развел руки.
– Понятно, - сказал Знахарь и снова повернулся к Марафету: - Так что там насчет моего здоровья? И вообще, я что-то не очень понял - ты приглашаешь меня на переговоры о сотрудничестве, а вместо этого сидишь со своими вооруженными шестерками и даже поздороваться не хочешь? Нехорошо…
Берендей нахмурился и сказал:
– Что-то ты больно уверен в себе. Может, я чего не знаю? Так ты скажи.
– Ты много чего не знаешь, Марафет. Но, поскольку я сижу тут в окружении твоих людей и все это вовсе не похоже на деловые разговоры, потрудись объяснить, в чем дело, и почему это твои братки вместе с этой марухой смотрят на меня, как на говядину на прилавке.
Услышав, как Знахарь отозвался о Маргарите, Марафет напрягся и процедил сквозь зубы:
– Следи за базаром, Знахарь! Кто эта женщина - не твое дело.
Рита недоуменно подняла бровь, и этот маленький жест означал - ну, погоди, Костенька, я тебе потом припомню «маруху»!
– Короче, - оборвал Знахарь Марафета, - я слушаю тебя.
– Ты меня слушаешь?
– Марафет начал терять самообладание.
– Это я тебя буду слушать, а ты мне будешь рассказывать. И рассказывать ты мне будешь очень хорошо и охотно. А Палач тебе поможет.
И Марафет кивнул на сидевшего слева от него мрачного типа с перебитым носом, и ушами, похожими на цветную капусту. Маленькие глазки Палача отнюдь не светились умом и добродушием, заячья губа приоткрывала металлические зубы, а на правой руке у него было всего четыре пальца, которые постоянно шевелились.
– Сначала ты расскажешь мне историю своей жизни, я ее с удовольствием послушаю под водочку - о тебе, знаешь ли, много чего рассказывали, а потом, - и Марафет подался вперед, - потом ты расскажешь мне про пятьдесят миллионов, которые я, как последний дурак, сам того не зная, почему-то вдруг поставил на провальных бойцов и, естественно, проиграл. Ты, случаем, ничего об этом не знаешь?
Он сверлил Знахаря пронзительным взглядом, а тот в это время следил боковым зрением за Ритой и смог прочесть на ее лице, что она ничего не знала о готовящемся захвате Знахаря.
Просчитав все это в течение секунды, Знахарь усмехнулся и, мотнув головой в сторону Палача, сказал:
– А я и не знал, что ты, Марафет, в свободное время занимаешься магией и оживляешь мертвецов. Это же надо - такой урод!
Палач заворчал и угрожающе зашевелился, но Марафет, не глядя на него, цыкнул:
– Сиди, не дергайся!
Палач замер. Марафет, глядя на Знахаря, задумчиво сказал:
– Ишь ты, смелый парень… А зря. Ты, Знахарь, наверное, не понимаешь, что происходит. Так я тебе объясню. Ты опрокинул меня на пятьдесят лимонов и отрицать это бессмысленно. Мы взяли твоего хакера, как его… А, вспомнил - Вадим Смолин. Он перед смертью, причем - смертью лютой, все рассказал. Понимаешь, Знахарь? И теперь ты для начала вернешь мне мои деньги с хорошими процентами, а потом… Я, пожалуй, знаю, что потом. Я не буду отдавать тебя Палачу. Ты, я слышал, в единоборствах большой мастер, так вот ты у меня будешь выступать простым мясом в боях без правил, а я буду на тебя ставить. Нормально?
Кровожадно засмеявшись, Марафет повернулся к браткам, как бы приглашая их по достоинству оценить такую оригинальную идею. Те одобрительно заржали, а Знахарь воспользовавшись моментом, бросил взгляд на Риту и увидел, как она, чуть нахмурив тонкие брови, медленно закрыла глаза. Это значило - не беспокойся, я сделаю все. Потом она посмотрела Знахарю прямо в глаза и едва заметно кивнула, как бы подтверждая свое безмолвное послание.
Знахарь повернулся к Марафету, который все еще веселился по поводу предстоящего развлечения, и вспомнил предсмертный звонок Вадика Смолина, юного компьютерного гения.
Вадик пытался позвонить Знахарю, но Вареный застрелил его, и Знахарь слышал, о чем Вареный говорил по телефону с Марафетом над трупом мальчишки. Да, они вычислили и убили его, но доказательств связи Вадика со Знахарем нет, так что…
– Слышь, ты, баран!
– окликнул Знахарь веселившегося Марафета, и тот, утирая выступившие от смеха слезы, обернулся.
– Ты говоришь, что ты много обо мне слышал? Ни хрена ты не слышал. Во-первых, я не имею никакого отношения к твоим финансовым проблемам, а во-вторых - понятия не имею, какого вы там хакера замочили. И в-третьих - если бы ты слышал обо мне достаточно много, в твою тупую башку никогда в жизни не пришла бы эта идиотская идея - захватить меня. Это пытались сделать многие, но - догадайся, что с ними сталось?
– Ну и что с ними сталось?
– поинтересовался Марафет, все еще хихикая.
– А они сдохли все до единого.
– Что ты говоришь! Это значит, что и я сдохну?
– Обязательно.
– Это почему же?
– А потому, что ты ни за что не убьешь меня прямо сейчас. Жаба не позволит. Ты хочешь сначала получить мои деньги, и ты знаешь, что они у меня есть, а уж потом… А потом, Марафет, не все так гладко получится, как ты думаешь. Денег ты от меня не получишь, да и ни к чему они тебе, потому что мертвому деньги не нужны. Сдохнешь, как собака. Отвечаю.