Рокот

Райро А.

В глазах Андрея читалась вина.

Только вместо того, чтобы отменить решение или попытаться спасти шкуру своему однокласснику, он тихо произнес:

– Не подходи к Марьяне, понял? Если я увижу тебя рядом с ней, то… то… – он облизал губы, рывком вдохнул и выдохнул, – то мы тебя утопим. А теперь кидайте его, пусть все знают, что Платов не такой крутой, как они думают! – Последнюю фразу Бежов сказал уверенно, с ненавистью.

Его распирало острое желание унизить Стаса, как человека, который унизил его, а не уберечь Марьяну от тлетворного

влияния местного хулигана. Наверняка о девушке мечты он думал сейчас в последнюю очередь.

– Без проблем, – закивал Скрипач, вцепился в щиколотки Стаса и потянул на себя, Ударник тем временем схватил дергающуюся жертву за руки.

Они растянули Стаса, как гамак.

– Нет, погодите, – остановил их Бежов. – Дайте и я поучаствую.

Он подвинул Ударника плечом и присоединился, обхватив одну руку Стаса. Теперь они держали его втроем.

– Отвалите, уроды! – в панике заорал тот, задергал ногами, но парни, гогоча, быстро потащили его к воде.

Краем глаза он заметил, что на берегу появились три девчонки, совсем еще малолетние, им было лет по десять. Возможно, они пришли сюда пешком из Горелова, ближайшего села, что в трех километрах отсюда. Девчонки внимательно наблюдали за происходящим издалека. Наверняка подумали, что парни так шутят. А вот Стасу было не до шуток.

Внутри все заледенело от страха.

«Только не вода, только не озеро, только не это озеро. Господи!»

Дыхание Стаса остановилось, застряло где-то за солнечным сплетением, перед глазами завертелся калейдоскоп из рваных облаков и ярко-синего неба, закружилась голова.

Он знал, что последует дальше: его тело парализует в воде. Просто парализует.

– Оставьте меня! Оставьте, пожалуйста! Не надо, нет! – Он не просил, он молил о пощаде. Его гордыню смело страхом. Он зашептал: – Пожалуйста… пожалуйста, не надо, господи… делайте все что угодно, только не это… пожалуйста…

– Ха, Платов, ты б себя видел, – засмеялся Бежов. – Егор, сними его на видео, такое не каждый день случается.

– Да уже снимаю! – крикнул издалека Егор.

Стасу было плевать на камеру, он продолжал умолять:

– Не надо, не надо… пожалуйста, не надо… нет, нет… – А потом случилось самое страшное, самое ненавистное в его жизни: он заплакал.

Слезы полились из глаз, как у самого последнего труса.

Стас чувствовал, как озеро приближается к нему, как под футболку и в штанины джинсов проникает холодный влажный воздух, как гнилостное дыхание Рокота стягивает и выгибает мышцы.

Из последних сил он вывернул руку и схватился за футболку Бежова. В тот момент он хотел не просто ему отомстить, он хотел убить этого ублюдка, утопить вместе с собой.

– Кидайте! – скомандовал Егор.

Короткий полет – и одеревеневшее от страха тело Стаса рухнуло в воду. Всплеск заглушил его сдавленный вскрик.

Разум и мысли оцепенели, ноги свело мгновенно, грудь сдавило. Вода забурлила голосами, мужскими и женскими, звеняще-детскими

и по-старчески скрипучими, смехом, воем, визгом, хрипом, стонами.

Голосами было наполнено все это дьявольское озеро. Чертов Рокот просто кипел.

Перед лицом Стаса в воде мелькнула синяя футболка Бежова, его серые спортивные штаны «Найк», стеклянные, широко распахнутые глаза и загорелые руки, а потом все вокруг стало алым, будто с берега выплеснули ведро красных чернил.

Стас дернулся, сделал панический импульсивный вдох – вместо воздуха в нос и рот хлынула жидкость. Горло охватило удушьем. Стас дернулся, как от удара, и замер, застыл в невесомости. Кислородное голодание ослабило, а потом и вовсе отключило сознание.

Очнулся он от того, что его голова тряслась, свесившись вниз, а кровь прилила к вискам с чудовищным давлением.

Он открыл глаза, закашлялся, захлебываясь водой, хлынувшей изо рта, носа и даже из ушей. Только через несколько секунд Стас осознал, что кто-то придерживает его за плечи и хлопает по спине, а макушкой он упирается во влажную травянистую землю при каждом приступе кашля.

Стас сжал пальцами склизкую траву, глубоко вдохнул и повалился на бок. Потом перевернулся на спину, вытянул ноги. Над ним, закрыв солнце, склонилась темноволосая девчонка в ярко-розовом купальнике.

– Где они? – Стас сглотнул, глухо кашлянул и прищурился от яркого света.

– Живой? – спросила девчонка. С ее лица еще не сошел испуг. – Мы уж думали, что все.

До Стаса дошло, что его спасительницами стали те три девчонки, неожиданно появившиеся на берегу.

– Мы видели, как они тебя в воду кинули. – К первой девочке присоединилась подруга, в зеленом купальнике. – Сначала подумали, вы прикалываетесь, потом Маринка заметила, что ты все никак не всплываешь. Мы побежали тебя вытаскивать, но те парни…

– …те парни нас не подпускали, – дополнила первая (видимо, Маринка). – Если б не Тая… Она с другой стороны к тебе подплыла и закричала. Парни сразу смылись, и мы тебя вытащили. Извини, мы думали, не очнешься… так перепугались… Тая до сих пор плачет. У тебя ведь даже губы посинели. Представляешь, как ей страшно было к трупу прикасаться? Ну ты понимаешь… она пыталась дыхание тебе делать… ну это… искусственное…

Стас перевел взгляд с одной спасительницы на другую.

– Мне показалось, – прохрипел он, – или вы извиняетесь за то, что мне жизнь спасли?

Первая девочка протянула ему руку.

– Да мы не спасали, мы же… ну… просто так…

Стас ухватился за ее ладонь, сначала сел, а потом медленно поднялся на ноги. Тут же закашлялся, согнулся, уперев грязные ладони в колени. Голова до сих пор кружилась. Яркие отблески солнца на поверхности озера ослепили его, заставляя зажмуриться.

– Зачем они тебя так? – спросила вторая девчонка.

– Пошутили. – Стас отдышался, сплюнул и добавил: – Но я тоже шутить умею.

И тут тишину озера прорезал отчаянный визг.