Роковая ночь
Шрифт:
Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Грача, потом снова повернулся ко мне.
– Ты куда сбежала?
– Домой.
– А зачем?
– Как зачем?! Почему люди сбегают домой? Наверное, потому, что там им лучше всего.
– Привет, Валентин, – вклинился в разговор ничего не понимающий Грач.
– Здравствуй, – буркнул орангутанг и, не обращая на Грача никакого внимания, взял меня за руку. – Я здесь с утра тебя жду.
– Зачем?
– Но ты же сбежала, значит, я должен отвезти тебя обратно.
– Я не
– А я разве когда-нибудь тебя спрашивал о том, что ты хочешь, а чего не хочешь?
Нет, он и в самом деле конченый идиот. Ему только веслом в лодке махать. Соображает он туго.
– Как ты меня здесь нашел? Спросил у врача, когда мне будут снимать швы?
– Конечно. Я тебя тогда до утра прождал, думал, может, ты вернешься.
– Как я могла вернуться, если я от тебя сбежала?
– Ну, мало ли, вдруг передумала… Грач взял меня за другую руку и опять попытался влезть в разговор:
– Валентин, ладно, извини, нам некогда.
– Как это некогда?
– Пропусти нас в кабинет, нам надо снимать швы. Грач был вдвое меньше орангутанга и уткнулся ему в грудь. Обойти Валентина было невозможно. Своей тушей он полностью закрыл все подступы к кабинету.
– Кирил, мы сами снимем швы, можешь ехать, – сказал орангутанг.
– Как это сами? – опешил Грач.
– Мы их накладывали, мы их и снимем.
– Может, ты их и накладывал, но снимать буду я, – отрезал Грач.
– Попробуй, – засмеялся горилла.
– Отойди.
– Попробуй меня отодвинуть, – заржал тот еще больше.
Грач потыкался в грудь горилле и понял, что это не принесет особого результата. Валентин стоял как гора, сдвинуть его можно было только разве что бульдозером. Дверь в кабинет неожиданно открылась, и ситуацию спас хирург.
– В чем дело? Что за шум?
– Можно снять швы?
– Конечно, проходите. Кабинет свободен. А вы не шумите!
Валентин отошел, и я прошмыгнула в кабинет, захлопнув за собой дверь. Врач оказался довольно корректным и не задавал лишних вопросов по поводу шума за дверью. Он снял швы и обработал рану.
Выйдя из кабинета, я обнаружила Грача и Валентина, сидящих в креслах по разные стороны коридора.
– Ну как рана? – спросил Валентин и направился ко мне.
– Все в порядке.
– Поехали. – Грач встал с кресла и взял меня за руку.
Терпение орангутанга было на исходе. Он смерил Грача свирепым взглядом и процедил сквозь зубы:
– Убери руки от моей женщины.
– Что? – не понял тот.
– Я говорю, убери руки от моей женщины.
– А с чего ты взял, что она твоя? – выпучил глаза Грач.
– Я так решил.
– Хорошо ты решаешь, – заржал Грач. Мне совсем не хотелось быть женщиной орангутанга и тем более ехать с ним куда-либо. К тому же в данный момент меня больше всего интересовала подруга.
– Я не хочу быть твоей женщиной и никогда ею не буду, – сказала я дрожащим голосом, так как очень переживала
Валентин крайне непредсказуемый человек и при желании мог просто раздавить меня в лепешку. Он расширил и без того большие ноздри и тяжело задышал. Мне показалось, что еще одно мгновение, и он просто убьет меня.
– Ну ладно, Валентин, зачем тебе нужны неприятности? – примирительным тоном заговорил Грач. – Эта женщина сейчас поедет со мной. Она моя должница.
– Но ведь она и моя должница тоже. Они вместе с одной бабой у наших пацанов джип угнали.
– Валентин, давай не будем. Мы и так слишком много враждуем. Не хватало нам еще из-за бабы ссориться. По-моему, между нашими пацанами и так проблем хватает.
– Ну ладно, будь по-твоему, – сказал Валентин и взглянул на меня. – А до тебя я еще доберусь, – процедил он сквозь зубы, поворачиваясь к выходу.
Тяжело вздохнув, я посмотрела на Грача. Он весело подмигнул мне, и мы направились к машине. Валентин сел в свою тачку и, помахав мне рукой, резко дал по газам.
– Идиот, – вырвалось у меня.
– Идиот, – подтвердил Грач, – но не дурак, не стал лезть на рожон.
– Если бы он захотел, то стер бы тебя в порошок.
– Но не стер же. Потому что у него сила, а у меня власть. Улавливаешь разницу?
– Улавливаю.
Через полчаса меня пересадили в машину к так называемому дяде и повезли к пахану. Грач напоследок пристально посмотрел мне прямо в глаза и показал на часы. Это означало, что у меня слишком мало времени.
"Мой дядя” ехал молча, не обращая на меня никакого внимания. Я пыталась раскрутить его на разговор, но это оказалось бесполезным. Я все время думала о Златке. Только бы она продержалась, моя милая девочка, только бы не сдалась. Скоро все закончится, и я смогу увидеть самого дорогого и близкого мне человека.
В детстве я всегда мечтала иметь сестру, но мои родители не захотели позаботиться об этом. Бог пожалел меня и послал мне мою Золотинку. Я не могу ее потерять, ведь дороже ее у меня никого на этом свете нет. Я незаметно всхлипнула и утерла слезу.
– Не реви, а лучше думай о работе, уже приехали, – услышала я голос своего “дяди”.
Он остановил машину у четырехуровневого коттеджа, обнесенного глухим кирпичным забором, и посигналил. Из кованых старинных ворот показались четверо молодцов крепкого телосложения. Они пригласили нас выйти из машины. Двое стали шарить в салоне, а двое проверили наш багаж. Когда обыск закончился, нам предложили проехать на площадку напротив дома. Я мельком окинула территорию усадьбы: гектара полтора, не меньше. Справа от дома располагались несколько стационарных теплиц и сад. Слева – зона отдыха с газонами и деревьями, пруд и автономная электростанция. Рядом с домом – подземный гараж и помещение для ремонта автотранспорта, у входа которого курили двое мужчин в замусоленных машинным маслом робах.