Роковая ночь

Шилова Юлия Витальевна

– Это моя любимая песня.

– Признаюсь, ты меня очень, очень растрогала. Это лучший подарок за сегодняшний вечер. Спой еще раз.

Публика засвистела, требуя повторить.

– Спой, – улыбнулся пахан. – Прошу тебя, спой. В молодости я очень любил одну девушку. Она была чем-то похожа на тебя. Такая же была чудная. Она разбилась на машине. С тех пор прошло много лет, но я все еще помню эту песню. Она часто мне ее пела. У каждой пары всегда есть своя песня… А это была наша с ней песня.

Музыка заиграла снова. Я запела. Пахан взял второй микрофон и стал подпевать. Зал

в такт захлопал. На глазах пахана выступили слезы. Он, должно быть, вспомнил свою девушку, а я думала о Златке. Когда песня закончилась, зал дружно зааплодировал. Я положила микрофон и убежала со сцены. Конферансье пригласил всех гостей к столу.

Я прибежала на кухню, обняла повариху и, задыхаясь, произнесла:

– Наливай.

Та не долго думая налила по рюмке и спросила:

– Что случилось, Валюха?

– Я пела на сцене с паханом, ой, извини, с Леонидом Станиславовичем.

– Не может быть!

– Вот тебе крест.

На кухню вбежал Толик:

– Валюха, там пацаны такое говорят…

– Что они говорят?

– Будто ты с хозяином на сцене перед гостями пела.

– Ну и пела, а что здесь такого?

– Ну, ты даешь! – Он посмотрел на меня глазами, полными восхищения.

Когда Толик исчез, я наклонилась к поварихе и спросила:

– В доме, по-моему, никого. Все на банкете?

– Ну а ты как думала? Там сейчас только успевай забирать грязную посуду и приносить чистую. Давай еще по рюмке и дуй, помогай.

Мы осушили по очередной рюмке, и я под видом того, что отправляюсь убирать посуду, шмыгнула в дом. Я пулей добежала до библиотеки и дернула дверь. К счастью, она была открыта. Мое сердце учащенно забилось.

Я опустилась на колени и стала заглядывать под книжные полки. Кругом были глухие стены. Затем села в дубовое кресло пахана и открыла стол. Передо мной лежала целая масса ключей. К каждому была привязана бирка с надписью. Я взяла первый и прочитала: “Оружейная комната”. Эта комната находилась в самом конце библиотеки, я там никогда не была. Эту комнату даже никто не убирал. Доступ сюда имел один пахан. Я подошла к двери и сунула ключ в замочную скважину. Дверь открылась без всяких проблем. Я нащупала выключатель и зажгла свет. Сердце билось так сильно, что, казалось, еще немного, и оно просто выскочит из груди. На трезвую голову я бы точно не смогла это сделать. Молодец повариха, придумала мне неплохой допинг для поиска. В комнате было полно пыли. На стене висело разное антикварное оружие, начиная от холодного и заканчивая огнестрельным. С другой стороны стояли ящики уже с современным оружием. Прямо перед собой я увидела ящик с аккуратно уложенными гранатами. Я взяла одну и стала рассматривать. Никогда в жизни не держала в руках боевую гранату.

Да уж, боеприпасов у пахана будь здоров! Любой бандит позавидует. Уж если пахану и придется отстреливаться, то ни одна вражеская сила не прорвется в этот замок.

– Ах, вот ты где? А я тебя повсюду ищу, – услышала я голос позади себя.

От страха я чуть не грохнулась в обморок. Я приготовилась к самому худшему и резко повернулась. Передо мной стоял орангутанг и странно улыбался. Его озверевшее лицо не выражало никаких

эмоций. По нему вообще невозможно было прочитать, о чем он думает и что собирается сделать.

– Я хочу водки со льдом, – сказал он зловещим голосом и посмотрел на меня таким ледяным взглядом, что я съежилась.

– Водка со льдом стоит на столе у бассейна.

– Кто тебя послал в этот дом? Грач? Что он задумал?

– Я же не спрашиваю тебя, как ты очутился в этом доме, где собрались близкие родственники пахана. Уж не являешься ли ты его внебрачным сыном?

– Нет, не являюсь. Моя невеста – дочь сестры пахана.

– Даже так? Не знала, что у тебя есть невеста.

– Я и сам об этом недавно узнал.

– А говорил, что у тебя одни продавщицы да челночницы.

– Она ничем от них не отличается. Такая же шалава.

– Нельзя равнять всех под одну гребенку. Шалавы встречаются в любой профессии.

– Не сомневаюсь. Даже в журналистике. – Он бросил на меня полный презрения взгляд.

– Что ты этим хочешь сказать?

– То, что под пахана стелешься.

– Я не стелюсь.

– Неужели?! Видел, как он на тебя смотрел. Петь выскочил прямо как молодой.

– Я же ничего не имею против того, что твоя блондинка на тебя вешается.

– Уж не ревнуешь ли ты?

– Вот еще.

– В принципе, я тоже ничего не имею против того, что ты спишь с паханом.

– Ну, тогда в чем дело?

– Что ищешь?

– Сейф. Мне некогда. Уходи. В любое время кто-нибудь может прийти. Земля круглая. Бог даст, свидимся.

– Уж не строишь ли ты иллюзий насчет пахана? Дальше, чем трахаться, дело не зайдет, будь в этом уверена.

– Я никогда не строю иллюзий. Уходи.

– А с чего ты взяла, что я уйду и разрешу тебе рыться в этом доме?! Это дом моего будущего родственника. Сейчас возьму тебя за шкирку и отведу к пахану. Он узнает, кто ты такая! Ангельская, чистая, наивная душа! Пристрелит тебя как куропатку. Вот мы с моей невестой посмеемся.

– А я подумала, что ты меня не сдашь, все-таки не чужие.

– Ты же не захотела быть моей женщиной. Я тебя отведу к пахану. – Валентин хотел подойти поближе, но я вытянула вперед руку с гранатой. Он встал как вкопанный и не сделал больше ни шага.

– Я умею ею пользоваться! – Это я, конечно, блефанула. Я и представления не имела, как пользоваться гранатой. Знала только, что нужно выдернуть чеку. Мы, по-моему, это проходили на уроках военного дела, но как это делается, я даже не имела представления. – Не подходи. Я ненормальная. Сейчас взорву нас к чертовой матери. Только посмей сделать хоть шаг!

– Положи гранату, дура!

– Не положу.

– Положи, дура, а то и в самом деле взорвешь.

– А ты думал, я шучу? Иди, стучи своему пахану, горилла хренова!

Неожиданно в холле послышались шаги и до меня донесся голос блондинки:

– Валентин, ты где?

Я посмотрела на гориллу безумными глазами и помахала гранатой.

– Уходи, а то взорву.

Шаги раздавались уже в библиотеке. Горилла метнулся к выходу и вывел блондинку из зоны повышенного риска.

– Что ты там делал, Валентин? – донеслось до меня.