Роковая ночь
Шрифт:
Взгляд Николаса сделался задумчивым.
— Чтобы никто не сомневался в том, кому ты принадлежишь. — Он сделал паузу. — Или кому отныне принадлежит моя верность.
Миа сразу поняла, в чем дело.
— Проблема в Анушке?
Взгляд темных глаз сделался непроницаемым.
— Ты считаешь, я бы не справился с ней другим способом?
— Наверное, справился бы. — На самом деле Миа не сомневалась, что он справится с кем и с чем угодно.
Они переходили от одного экспоната к другому, подолгу задерживаясь перед теми, которые
— У меня есть билеты в театр на «Веселую вдову» на четверг, — сообщил Николас, когда они остановились у последней картины.
Миа повернулась к нему.
— Ты меня приглашаешь?
— Да.
— Вроде как на свидание?
— Не «вроде как», а на свидание. Тебе кажется это странным?
Да. Потому что рядом не будет ни Криса, ни Элис.
— Тебе нужно подумать, прежде чем ответить?
Миа увидела насмешливый блеск в его глазах и улыбнулась.
— Нет.
— «Нет» означает, что тебе не нужно думать или что ты мне отказываешь?
— Я с удовольствием схожу в театр.
Рядом с ними сверкнула вспышка фотоаппарата, затем еще и еще — сенсация в колонке светских сплетен обеспечена.
Николас Каредас был важной персоной, и его появление с незнакомой женщиной обязательно вызовет шквал догадок и предположений. Миа подумала, как скоро поползут слухи и какой процент правды они будут содержать, а потом ужаснулась при мысли, что будет, когда София, мать Николаса, прочтет страницу светской хроники. Или когда до нее дойдут слухи, а они обязательно дойдут.
— София, Анджелина и Крис в курсе дела.
О, ужас! Он рассказал им!
— Ты умеешь читать мысли?
— Это нетрудно, потому что у тебя очень выразительное лицо.
Этого-то она и опасалась — того, что он видит и понимает, что она чувствует.
Итак, Николас запустил лиса в курятник. Миа буквально слышала хлопанье крыльев и кудахтанье, когда женщины Каредас услышали эту шокирующую новость.
— Они хотели бы снова встретиться с тобой.
— Мне не хотелось бы подвергнуться еще одному допросу с пристрастием, тем более так скоро.
Его хриплый смех оказался приятным сюрпризом.
— Обещаю, что не оставляю тебя с ними один на один.
— Именно это меня и тревожит.
— Моя мать обязательно полюбит тебя. Уже хотя бы потому, что ты подаришь ей долгожданного внука. А Анджелина… в глубине души она просто котенок.
— Ты издеваешься?
В этот момент взгляд Мии выхватил из толпы Анушку, которая профессионально и с удовольствием позировала фотографу, а затем обменялась с ним несколькими словами.
Уточнила, заметил ли он ярлык известного кутюрье на ее платье? Или то, что на ногах у нее туфли от Маноло Бланик? «Это, безусловно, очень важно», — с не присущим ей цинизмом подумала Миа.
Они с Николасом еще походили по залу, то и дело вступая в вежливый разговор то с одним его светским или деловым знакомым, то с другим. Наконец выставка была объявлена закрытой и названа
Когда Николас подвез их до дома, Элис, как вежливая хозяйка, предложила кофе. Миа затаила дыхание в надежде, что Николас откажется.
— Очень любезно с твоей стороны, но мне завтра рано вставать — утренним рейсом улетаю в Мельбурн, — поблагодарил Николас.
Минуту спустя Миа уже входила в дом вслед за сестрой. Остановившись в холле, она с облегчением сняла с ног туфли на высокой шпильке. Наблюдая за ее сосредоточенными действиями, Элис спросила:
— Хочешь поговорить?
— В другой раз, ладно? — Миа действительно чувствовала себя очень уставшей.
— Конечно. — Лицо сестры стало озабоченным. — Ты выглядишь измотанной. Постарайся хорошо поспать, дорогая.
Как будто это возможно! Миа знала, что ей предстоит очередная бессонная ночь, в течение которой она снова и снова будет прокручивать в голове события сегодняшнего вечера.
ГЛАВА ПЯТАЯ
К своему большому удивлению, Миа спала очень крепко и проснулась полностью отдохнувшей. Она сразу почувствовала запах свежесваренного кофе, и ей очень захотелось сделать хотя бы глоточек, но кофеин теперь был под запретом.
На сегодня они с Элис запланировали лодырничанье, решив подарить себе день полного и ленивого ничегонеделанья. Неделя отпуска, которую Элис взяла на работе, подходила к концу, да и практика Мии в аптеке должна была вот-вот начаться, поэтому сестры решили провести этот день вместе. Они с удовольствием болтали обо всем на свете, выпекая кексы, которые Мэтт обычно брал с собой в школу на ленч. По молчаливому соглашению, имя Николаса Каредаса не было упомянуто ни разу, и Миа смогла полностью расслабиться.
Она позвонила нескольким друзьям, потом связалась с агентом, который занимался сдачей ее квартиры, а потом они с Элис посмотрели фильм.
И все же ее мысли то и дело возвращались к предстоящему свиданию с Николасом. Одна ее часть настойчиво советовала отменить его, а другая призывала забыть осторожность — и будь что будет.
Интересно, как все произойдет? Они посмотрят нашумевшую постановку, он отвезет ее домой, она вежливо поблагодарит и… все? Миа надела вечерний брючный костюм из темно-красного шелка, босоножки на высоком каблуке и минимум украшений.
Она была сплошным комком нервов, когда усаживалась на пассажирское сиденье роскошного «майбаха» Николаса. В ее душе царило смятение — не иначе как полным безумием ее реакцию на этого мужчину нельзя было назвать. Судьба и случай всего однажды свели их вместе, и не просто свели, а бросили в объятия друг друга, и вот теперь они оказались навсегда соединены ребенком, которого зачали.
— Когда ты вернулся из Мельбурна? — спросила Миа. Они как раз остановились у светофора, и Николас бросил на нее пристальный взгляд.