Роковой опал

Холт Виктория

— Посмотрите на эвкалипты, — говорил он. — Они очень прочные и получили особую кличку у аборигенов. Кстати, язык в Австралии очень отличается от английского.

— Придется подучить.

— Рад слышать это. Я вам помогу. А вот каучуковые деревья. Видите отметки на стволах?

Местность оказалась плоской, а земля сухой. Только сейчас я поняла, какая зеленая трава дома. Джосс объяснил, что нам придется провести пару суток в дороге, так как за один день до Фэнси Тауна не добраться.

Он въехал на постоялый двор,

и появилась дородная женщина в широком черном платье и белом переднике.

Джосс поговорил с ней, а потом вернулся ко мне.

— У них только одна комната, — сказал он. — Здесь вам не лондонский отель. Ну что, соглашаемся или проведем ночь на улице?

В этот момент к нам приблизилась хозяйка.

— Добро пожаловать, дорогая. У меня прекрасная комната. Вы супруги?

— Да, — ответил Джосс.

— Тогда я приготовлю кровать. Матрац я привезла из Англии. Джек присмотрит за лошадьми… Джек, возьми их, милый. А где же Мэри?

Джосс помог мне слезть с лошади, и я почувствовала, что он явно наслаждается создавшейся ситуацией.

— Выше нос, — прошептал он. — Если вы будете вести себя неестественно, то поставите нас в неловкое положение.

Комната оказалась чистенькой и приятной. Большую часть занимала огромная кровать. Мэдден внимательно осмотрелся вокруг.

— Вот отличное кресло, оно может пригодиться, или придется спать у кровати, как верному рыцарю, — он положил мне руки на плечи и посмотрел мне прямо в глаза. — Не стоит забывать, что я еще никогда не навязывался ни одной женщине и не собираюсь этого делать.

— Я это знаю. Недаром вам дали прозвище Павлин.

— Никто не смеет так называть меня в лицо. Просто запомните мои слова, и вам сразу станет легче.

Мы смыли дорожную пыль и отправились вниз. На улице жарились бифштексы и стоял длинный стол со скамейками. Мы поели супа из кенгуру с булочками, потом сыр и мясо.

Ужин закончился до темноты, и мы решили прогуляться. Неподалеку паслась отара овец, охраняемая огромными собаками, послушными свистку пастуха.

Несмотря на все заверения Джосса, меня все же беспокоило, что нам придется провести ночь в одной комнате. Я сняла юбку и блузку и всю ночь спала неспокойно. Думаю, Джосс тоже.

Ранним утром мы двинулись в путь. Часов в одиннадцать показалась река. Здесь мы сделали остановку. Лошади нуждались в отдыхе и могли напиться вдоволь. Джосс приказал мне собрать дрова для костра, а потом мастерски разжег огонь и вскипятил чай. Мы удобно расположились под деревом. Хозяйка постоялого двора приготовила нам в дорогу бутерброды и снабдила сыром. Никогда я не пила такого прекрасного чая и не ела с таким аппетитом.

Солнце палило, и мы оба почувствовали дремоту. Я быстро заснула и увидела сон, что нахожусь на корабле во время шторма и иду по палубе. Внезапно меня хватает Джосс.

— Вы хотите совершить самоубийство? — спрашивает он.

— Вас

это устроило бы, — отвечаю я. — Тогда все станет вашим, и вам не придется мириться с существованием жены. Вам достанется Зеленый Огонь.

Как только я упоминаю об опале, выражение его лица меняется, объятия сжимаются, и я ловлю на себе взгляд убийцы.

— Вы правы, без вас мне будет лучше. Самоубийство… Надо, чтобы все выглядело именно так.

В этот момент я вскрикиваю:

— Нет-нет! Вы хотите убить меня.

И тут от ужаса я проснулась и обнаружила на себе взгляд Джосса. На какое-то мгновение сон показался мне реальностью.

— В чем дело? — спросил он.

— Просто кошмар.

— Страшный?

— Должно быть.

— Кошмар! Вы, должно быть, чего-то очень боитесь…

— Я сумею постоять за себя.

— О чем был сон?

— Не помню. Все плохие сны одинаковы.

— Любому будет трудно в незнакомой стране. Вас это беспокоит?

— Не знаю, смогу ли я прижиться здесь.

— А кроме того, брак с незнакомцем… Который ничего не значит. Надеюсь, мы все же придем к какому-то компромиссу.

Мне было непонятно, что он имеет в виду.

— Здесь много разбойников, — продолжил Джосс.

— Они везде есть.

— Вы слышали о бушменах?

— Конечно.

— Но вы не знаете, какие они. Отчаявшиеся люди, неудачники и существуют только за счет воровства. Они прячутся в лесу и с легкостью грабят проезжих. В случае, если их поймают, повесят на первом же попавшемся дереве. Именно поэтому бушмены беспощадны и убивают свои жертвы.

— Наверное, вам бы хотелось отправить меня домой.

— Не думаю, что вы из тех людей, которые бегут при первой же опасности.

— Я на многое способна, чтобы доказать, как вы не правы. — Я всячески отводила глаза, чтобы не встречаться со взглядом Джосса.

— Ищете бушменов? — спросил он. — Не бойтесь, у вас есть защитник.

— Вы?

— И он, — Джосс вытащил из-за пояса маленький пистолет и показал мне. — Отлично стреляет, так что шансов у них нет.

Мы ехали рядом через лес.

— Постоялый двор Трантов будет через пятнадцать миль, — сказал Джосс. — И нам, и лошадям нужен отдых.

— А что это за деревья? — спросила я.

— Каучуковые. Еще их называют деревьями-призраками. Некоторые люди считают, что души погибших в лесу поселяются в них. Видели бы вы эти деревья при лунном свете — и тотчас же поверили бы всем разговорам. Люди боятся ездить мимо них, считая, что ветки превращаются в руки, а те, которых они захватили, — в каучуки-призраки.

— В каждой стране есть свои легенды.

— Австралийцы — не мечтательные люди.

Внезапно над нами раздался смех, и я вздрогнула в седле.

— Не бойтесь, это кукабурра — смеющаяся птица. Они всегда появляются парами и радуются жизни. Этих особей полно вокруг поместья.