Роковые письма
Шрифт:
В кармашке у нашей героини лежало крохотное письмецо. Скорее, даже записка. В ней баронесса кратко, хотя и не без приязни, просила Машу навестить ее у себя в усадьбе в Андреевке вечером, не позже семи часов. Ее поутру передал Маше от Амалии верный Багрий. А ему во всем, что касается баронессы, можно было верить.
Единственно, что смущало девушку: на конверте не стояло ни адреса, ни обратного города, ни даже почтового штемпеля. Разве что краткая надпись:
«Марии Апраксиной, любезному дружочку, в собственные
А самое главное — дата их предстоящей встречи значилась не послезавтрашним днем, а… завтрашним!
Стало быть, получалось, что баронесса уже завтра приедет в свое имение. А вовсе не послезавтра, и не варшавским поездом, что ходил только раз в двое суток мимо Рузавина.
То-то будет сюрприз Владимиру Михайловичу!
Ладно, так и быть, заеду за ним вечером, думала девушка, рассеянно прислушиваясь к голосу ничего не подозревающего Решетникова. Тот что-то рассказывал, как всегда увлеченно, забыв обо всем на свете. В другое время Маша бы обиделась, а сейчас это было ей на руку — не мешал размышлять.
Оставалось только додумать некоторые детали и быть перед встречей с Амалией во всеоружии. Как в прямом, так и в переносном смысле.
14. «ТЫ — ПРУССКАЯ, А Я — РУССКАЯ!»
Какая удивительная девушка, думал Решетников, стоя вечером следующего дня на крыльце своего дома — казенной квартиры, выделенной ему из секретных фондов местной полиции. Все минувшие сутки до сумерек он ожидал телеграфного сообщения от железнодорожной полиции, но так и не дождался. Значит, все шло без неприятных сюрпризов. За исключением одного, но весьма существенного обстоятельства. К вечеру потеплело, с ветвей изредка капало, отчего снег быстро сырел и становился ноздреватым.
Если ночью ударит мороз, утром все покроется коркой наста, размышлял капитан. Стало быть, солдат вокруг усадьбы надобно размещать скрытно и заранее, не то наследят. Шпионка — волчица хитрая и опытная, сразу заметит множество свежих следов.
Нет, сказал себе офицер… Пожалуй, лучше действовать, как ты и полагал, — в одиночку. Ротмистр Феоктистов посвящен в общих чертах во все детали предстоящей операции. Если до утра Решетников не даст о себе знать, он сам приведет солдат из соседнего Богомолова спустя полчаса после прихода варшавского поезда. Ротмистр перекроет все дальние выходы из усадьбы, и тогда ловушка захлопнется — птичка окажется в клетке.
— Пожалуй, так и сделаем, — удовлетворенно вздохнул Решетников. Он взялся за дверную ручку и в первую секунду удивился — дверь была открыта, только плотно приотворена. В следующий миг на голову капитана обрушился тяжелый удар.
Он успел лишь увидеть перед собой что-то черное, мохнатое и бесформенное. А затем мешком свалился с крыльца, и его сознание помутилось.
Если бы кто-то подумал, что наша героиня в точности исполнит, что велел капитан Решетников, и весь следующий день будет дожидаться от него весточки, это бы означало, что он не знает всех тонкостей женской натуры. Маша Апраксина чувствовала себя глубоко уязвленной. Ее
А самое главное — сделала это спокойно и равнодушно, как будто они никогда не были знакомы, как будто они чужие друг другу люди!
— Этого я тебе ни за что не прощу, — неустанно повторяла Маша, готовясь к предстоящей мести. Такие оскорбления нужно смывать. И лучше — кровью!
Последняя мысль навела ее на одну, как девушке показалось, очень важную идею.
В папенькином столе, в дальнем углу самого нижнего ящичка, вечно запертого на ключ, лежал инкрустированный перламутром крохотный дамский пистолет. Кто-то из дальних родственников в свое время не нашел ничего лучшего, как преподнести его Анне Григорьевне — «разумеется, чистой воды сувенир, изящная поделка».
Маменька выкинуть такую страшную вещь побоялась и отдала супругу. Тот запер пистолетик в своем бюро и благополучно забыл о нем на следующий же день.
Чего нельзя было сказать о Маше.
Еще в отрочестве она подобрала ключи ко всем запертым ящичкам и дверцам в доме и устроила подробный обыск усадьбы в поисках чего-нибудь исключительного и занимательного. За полдня, покуда родители были в гостях, Маша обнаружила стопки старых писем, перевязанных бечевой, старинные монеты, пачки денег вполне современных вместе с банковскими облигациями и упомянутый пистолет. Теперь вот настал его черед.
Разумеется, Маша и думать не думала пустить оружие в ход. Однако обезопаситься перед встречей с коварной предательницей стоило как следует.
— Полагаю, баронесса будет приятно удивлена твоею заботой, — только и сказала маменька, услышав, что дочь намеревается вечером встречать соседку и, скорее всего, заночевать в Андреевке. Вдобавок Маша солгала, что супруг Амалии Казимировны, адвокат Юрьев, тоже в имении, и они вдвоем с соседом скрасят ожидание баронессы за самоваром и карточным столом.
— Вот только не поздно ли ты собралась в Андреевку? — в сомнениях поджала губы Анна Григорьевна. — Все утро просидела дома, так что и воздуха свежего ни глоточка, а на ночь глядя отправляешься?
— Меня Степка свезет, маменька, — ответила Маша. Тому чуть ли не с обеда было строго наказано держать возок запряженным — так не терпелось нашей героине ехать в Андреевку.
После недолгих уговоров маменька ее отпустила. К тому времени нашей героине казалось, что земля горит у нее под ногами. Время тоже поджимало.
Степку она отпустила, едва только Гнедок выкатил санки за ворота и свернул в лес. Старый кучер особо и не перечил: привык к своенравному характеру барышни. Да и не боялся за нее Степан — сам учил править и Гнедка вываживать.
— А ежели холопы князя Кучеревского, не ровен час, дорожку заступят? — больше для проформы качал головою кучер.
— Барышни князя не интересуют, — задорно заломив щегольскую каракулевую ушанку, рассмеялась Маша. — Да и дубинка со мною — как зачну по бокам охаживать!