Роковые тайны
Шрифт:
– В постель? – У Эдди поднялись брови. – Зачем бы ему это понадобилось?
– Потому что он скверный человек, вот почему. Вы прожили здесь всю жизнь и не знаете, что творится в Орлеане, что они делают там на речных судах. – Триш подняла руки вверх. – Если бы я поведала обо всем, что видела собственными глазами, вы бы назвали меня вруньей. И ошиблись бы.
Эдди вгляделась в красивое лицо Триш. Ей было не более пятнадцати, когда она вышла из леса продрогшая, голодная и ослабленная. С тех пор девушка отлучалась с фермы
Триш очень редко упоминала о своей прошлой жизни, но однажды сказала, что ее бабушка была очаровательной квартеронкой, а мама – окторонкой. Отец Триш, плантатор, очень любил свою рабыню, но не мог на ней жениться. Девочка жила с матерью в небольшом доме в Новом Орлеане, пока ей не исполнилось десять. После смерти матери отец перевел ее на работу в усадьбу, на кухню. Когда он ушел на войну, его жена, на которой он женился ради денег, продала Триш.
– Плохие дела творятся. Хуже, чем вы думаете. – Озабоченное лицо Триш обрамляли длинные волнистые волосы. – Есть такие изысканные джентльмены, которые ведут себя хуже свиней во время случки – крадут женщин и детей, чтобы забавляться с ними. Некоторые связывают голых женщин и секут их по задницам ивовыми прутьями и делают гадости с маленькими мальчиками вроде Диллона и Колина и маленькими девочками, такими как Джейн Энн.
– Триш! – Потрясенная, Эдди запнулась. – Я не могу поверить…
– Вы лучше послушайте меня. Именно для этого старик Реншоу хочет забрать Колина.
– Но… как?
– Он принудит Колина… играть с его… штукой! Реншоу уже заставлял касаться его.
– О Господи, Господи! – Эдди опустилась в кресло и посмотрела на Триш. – Они делают это? Я никогда не думала…
– Конечно, вы этого не знали. – Триш собиралась изложить подробные детали, но внезапно замолчала и повернула голову к двери. – Шш… – Затем стремительно, как кошка, прыгнула к столу и задула лампу. – Кто-то идет.
– Я пойду посмотрю. – Эдди слышала, как Триш закрыла дверь в кухню и задвинула засов. Мысленно поблагодарила Бога за то, что он одарил девушку тонким слухом, поскольку сама она ничего не услышала.
Эдди схватила ружье. Через щелку в плотно закрытой двери она слышала мужские голоса и видела темные очертания двух всадников, подъезжающих по дорожке. Глубокий песок приглушал звук копыт. Всадники подъехали к крыльцу, помяв при этом любимые клумбы Эдди. Преисполненная яростью, она заперла дверь.
– Говорю тебе, я видел свет. – Хриплый голос, достигший уха Эдди, принадлежал одному из мужчин, пристававших к ним в городе.
– Если они думают, что эта дверца оставит нас снаружи, то ставят не на ту карту. Ха-ха! – Голос звенел от возбуждения.
– Можешь взять себе негритяночку. Я собираюсь пройтись с этой задавакой, задирающей нос.
– Она назвала тебя конским говном. Ха-ха-ха! – Человек с силой ударил в дверь, и та затряслась.
– Грязные пьяницы! –
– Миссис Эдди, что это?
– Какие-то проспиртованные свиньи, Колин. Они скоро уйдут.
– Бога… тая ле… ди. Открой дверь. У тебя будет об… щество! – Бух! Бух! – Мы с тобой славно проведем время.
– Давай, женщина, открывай.
– Лучше уходите, пока не накликали на себя серьезную беду. Найдите себе развлечение в городе! – громко крикнула Эдди через закрытую дверь.
– Мы проделали длинный путь и собираемся остаться до утра.
– Вы теряете время. Возвращайтесь в город или откуда вы там прибыли. – Эдди готова была стрелять, чтобы защитить дом и семью.
– Открой дверь! Черт побери! Я не собираюсь повторять дважды! – В голосе теперь была ярость. – Ты приводила парней к той черной девке за бумажки мятежников. А у нас для оплаты монета янки.
В Эдди стремительно нарастал гнев. «Грубые вульгарные звери. Как смеют они так обращаться с нею!»
– Убирайтесь, или я разряжу оба ствола прямо через дверь!
– Нет причин палить, мэм. Мы только хотели улова для наших задниц, вот и все.
– Ну вы, низкие подонки! – завизжала Эдди дрожащим голосом. – Убирайтесь с моего крыльца.
– Отойдите-ка, миссис Эдди, – сказала Триш, собираясь открыть засов. – Я эту шваль заставлю уйти.
– Не открывай дверь, – прошипела Эдди.
– Никто не смеет так разговаривать с вами… Слова Триш были прерваны ударами тяжелых башмаков по двери.
– Если не откроешь дверь, перебьем все окна. Мы ехали не для того, чтобы получить поворот от шлюхи и черной. Если ты не…
Бац!
Прозвучал выстрел с близкого расстояния. Эдди замерла, Триш застыла с разинутым ртом. Настала тишина, которую прервал мужской голос:
– Леди сказала, что ваше присутствие здесь нежелательно. Садитесь на лошадей и уезжайте.
– О Боже!
– Кто ты?
– Мое ружье нацелено на вас.
– Мистер, если хочешь развлечься, мы составим очередь. Эти две вполне могут нас как-то развлечь.
– Кто это?
– Я не знаю. Шш!
– Уезжайте, или я продырявлю ваши шкуры.
– Слушай сюда…
– Он хочет их!
– Меня не интересуют трусы, нападающие на женщин. Проваливайте, или я стреляю!
– Если ты хочешь черную и шлюху – добро пожаловать к ним.
Бах!
– О Боже! Ты подстрелил меня!
– Нет, сейчас это была шляпа. Но в следующий раз будет голова.
– Почему?
– Нужно хорошо подумать, прежде чем так говорить о леди.
– Они не…
– Давай идем. Этот чертов сукин сын пристрелит нас из-за пары кошелок.
До Эдди донесся скрип седел, затем голоса стали удаляться.
– Они уехали.
– Кто этот человек? – прошептала Триш.
– Я не знаю.
– Он ушел?
– Тоже не знаю. – Эдди приоткрыла дверь. – Мистер, – позвала она, – вы еще здесь?