Ролевик: Орк
Шрифт:
– И нечего на меня так смотреть, господа-товарищи, в медицине мелочей не существует! Когда я говорю, вы должны думать о том, что делаете, а не о том, где собираетесь развратничать вечером!
К счастью для моих бывших однокурсников и вообще – для всех студентов-медиков Земли, орчиха переносилась туда только в моих снах.
Наяву же она гоняла, как сидорову козу. Что-то мне удавалось вспомнить – все же не двоечником я был, да еще всякими шаманскими практиками раньше увлекался, – но что-то было совершенно новым.
Через две недели я окончательно убедился в том, что магия в этом мире существует. Мало того – заклинания, этот вроде бы бессмысленный набор
Я не знаю, как старуха умудрялась помнить все. Но я в наглую начал записывать рецепты, благо в сумке обнаружилась книжечка размером с крупноформатный еженедельник, переплетенная в отлично выделанную кожу и украшенная изящными медными «уголками» и застежкой. Когда я впервые достал ее, то удивился: зачем мне «спел-бук» с абсолютно чистыми страницами? Однако пригодилось.
Я записывал не только рецепты, но и обрывки легенд, рассказывающие об истории мира. Зачем – не знаю, но мне это казалось важным. К тому же Апа-Шер с уважением смотрела на мои манипуляции: грамотный орк – это, видимо, великая редкость. Увидев раз, как я скребу по бумаге приспособленным для письма пером какой-то степной птицы, даже меньше стала меня материть: вроде как неудобно обзывать образованного то «глупым щенком», то «старым идиотом».
Но ошибаться я от этого меньше не стал. И вот, в очередной раз смешав что-то, абсолютно не подходящее друг для друга, я получил пузырящуюся и воняющую серой жидкость.
– Шарик, ты балбес! – с чувством произнес я, поняв, что это – совершенно не то, что нужно.
– Кто балбес? – вызверилась орчиха.
Я испугался. Апа-Шер чуть глуховата, вполне могла расслышать «Шерик» вместо «Шарик».
– Да это – из одной сказки, – заюлил я. – А балбес, конечно, я…
Старуха покачала головой, поморщилась и вдруг спросила:
– А что ты знаешь про Шерика?
Я открыл рот и понял, что ни фига не помню сюжета мультика. На ходу начал сочинять про старика, у которого была собака, про другую собаку, которая пришла в гости к первой, про устроенный в доме разгром…
– Дурак этот твой старик, – с уверенностью сказала Апа-Шер, не дав мне даже закончить. – Зачем называть пса именем демона, да еще такого зловредного?
Я навострил уши.
Мне было интересно все, что касается устройства и истории этого мира. Не знаю, как мне до сих пор удается скрывать, что в отношении всего, что находится за пределами орочьего городка, я – не много поживший и постранствовавший старик, а сущий младенец. Кое-что уже удалось узнать – из оговорок женщин, из болтовни с то и дело приезжавшими к Апа-Шер больными, из сказок, что рассказывали по вечерам, сидя на воздухе перед домом.
Но все-таки много не хватало. В любом мифе у любого народа есть какой-то
Когда в клане набиралось слишком много таких молодцов, один из младших сыновей вождя собирал дружину и отправлялся в город. Степняков с удовольствием принимали на службу – ребята крепкие, дисциплинированные и чуждые всяким дворцовым интригам. Сама империя Карод воевала последний раз лет тридцать назад – не поделили какой-то кусок земли с эльфами Уливарна. Да и серьезной войной эти события не назовешь. Так, пограничная стычка, полгода диверсионных операций, а потом – почетный мир, в результате которого границы остались на тех же местах, на которых были.
Меня все это весьма удивляло. Все-таки орки – они… это… они воевать должны. Хотя, при отсутствии наличия какого-нибудь Темного властелина – вряд ли.
Постепенно у меня сложилось впечатление, что в этом мире история пошла по неправильному пути. Темный властелин благополучно подчинил себе не только орков, но и остальное народонаселение. В мифах встречались отголоски глобальных войн.
Правда, в отличие от земных великих злодеев, обладавших поистине божественным могуществом и долголетием, местный властелин в конце концов помер. После этого глобальная империя развалилась, оставшиеся после нее осколки повоевали немного между собой, но, в конце концов, это всем надоело. Темный властелин успел приучить аборигенов к дисциплине и порядку, и наступивший после его смерти бардак никому не нравился.
В результате образовалась весьма стабильная система, в которой каждый народ занимал отведенное ему место и не особо рыпался на соседей.
Удивляло другое. Орки свято верили в реальность богов, духов и прочих мистических персонажей. Дескать, те даже порой развлекались, принимая орочий облик и бродя по городам и весям. Могли помочь, могли наказать какого-нибудь грешника, причем здесь и сейчас, не откладывая судебное разбирательство на «после смерти». Но все эти существа были вполне себе пацифичны. Даже злобный вояка – Тот, Кто Носит Золотой Щит. Или ехидная дама Владычица Болот. А вот о тех, кто враждебен по определению, мифы ничего не говорили. По крайней мере, при мне ни разу не упоминали о демонах. То ли орки считали, что не нужно говорить о том, от чего лучше держаться подальше. Табу, дескать. То ли таковых в этом мире действительно не существовало…
Так что обмолвка Апа-Шер показалась мне очень и очень любопытной.
– Так про то, наверное, и сказка, что не нужно глупостей делать, – с глубокомысленным видом произнес я.
– Дурак этот твой старик, – снова ворчливо повторила Апа-Шер. – Это же надо додуматься! Ведь именно Шерик виноват в том, что погибли твои родные!
Вот оказывается, как оно!
– Не может быть! – охнул я. – То вторжение – дело лап этой гнусной мелочи?
Старуха энергично закивала:
– Слушай, об этом мало кто знает, а в городах – уж тем более. А мы в степи живем, все слышим, все видим, только кому попало не рассказываем…