Романист
Шрифт:
– Какого-нибудь охранника точно штрафанут как следует или уволят, – продолжал Женя, не слушая меня.
– Так это же значит охранник плохо охранял? Так? Так! – я оправдывал сам себя, но в целом понимал, что Женя прав, а я лишь зачем-то его провоцирую. – Я без труда таскаю у них книжки, а им там как будто бы всё равно.
– Пфф, нашёл чем гордиться.
– У меня там нет никакой конкуренции, Жень, а знаешь почему?
– Почему?
– Всё просто, дружище – из книжных никто не ворует.
– Ага, кроме одного идиота.
– Ты не забывай, что я уникальный в своем
– Не, ты скорее бамбук – такой же пустой, – выдохнул Женя и закрылся ладонью.
– Я забираю книги у богатых и продаю их бедным, – я встал, и задрав голову, поднял бутылку над собой. – Во имя Литературы!
Глава 5
Как один из представителей поколения, выросшего на подростковых комедиях, я всегда старался сделать из жизни то, что видел на экране. Иногда это получалось. Вместе с друзьями мы зависали в загородном доме или где-нибудь на крыше многоэтажки, наслаждаясь музыкой, друг другом, и конечно же своей юностью. Мы говорили о фильмах, клипах и асоциальных сетях. Эйфорию свободы можно было буквально потрогать рукой. Несколько лет подряд я «режиссировал» подобное кино, собирая всех желающих под одной крышей веселья. Надо же было чем-то занять время от одного переходного возраста до другого. Тогда ещё никто не понимал, что совсем скоро всё это исчезнет словно иллюзия. Никто, кроме меня. Я помню, как я стоял с бутылкой в руке, смотрел на собравшуюся компанию и запоминал наше лучшее время.
Позже мы начали собираться всё реже и реже. Наш «фильм» медленно подбирался к титрам, а мне всё также хотелось продолжения. Большинству актёров захотелось ролей посерьёзнее и они покинули нашу съёмочную площадку. Именно тогда я и осознал, какое же разное у всех людей чувство времени и отношение к нему.
Когда готовых уйти в отрыв почти не осталось, я и сам был вынужден сбавить обороты. Всё превращалось в серый моно-фильм. Если раньше можно было собрать человек тридцать в одной тесной квартирке, то позже я всё чаще выбирал менее громоздкое общество или даже умеренное одиночество. Никто не говорил, что оно вызывает привыкание, но на небольшой глубине души я всё же надеялся, что это просто очередное затишье перед бурей.
В этот раз списывался со всеми Женя, вооруженный своим обаянием, поэтому за явку я не беспокоился. Кто не смог прийти, или просто сказал что не смог, я на них не в обиде. В любом случае холодильник заставлен алкоголем под завязку.
Обычно же у меня лишь бутылка вина на всякий пожарный. «Когда у вас завелась горячая девушка, разбейте стекло и откройте бутылку».
Начало у нас в шесть вечера. Некоторые из заявленных гостей могут опоздать, но главное, что большинство обещало прийти вовремя.
– Это ты за две недели столько натаскал? – Женя заметил книги, выглядывающие из спальни.
– Даже чуть меньше, – ответил я, протирая посуду в кухонном фартуке.
– Да ты гонишь?!
– Не-а, не гоню. Часть книг, кстати, я уже продал и ещё немного скину на днях.
– Я отказываюсь понимать: тебя, людей и весь этот мир.
– Да
– И как, нормально покупают?
– Да, особенно романы.
– Почему?
– Не знаю, Жень. Похоже люди любят длинные истории, а ещё лучше истории с продолжениями. Я тут недавно продал целую серию по хорошей цене, вот это было круто.
– Значит, романы, говоришь.
– Да, это самый ходовой товар, – ответил я и ударил Женю полотенцем. – Тебе-то зачем, а, в долю захотел войти?
– Нет, куда мне до тебя, – отскочил он.
– Давай так, – я настроил голос пониже, но образу гангстера всё же мешал фартук, – ты берешь на себя три магазина в одном квартале, я все остальные. Раз в месяц я буду брать с тебя налог за то, что ты работаешь на моей территории. Бу!
– Ты что, решил франшизу открыть, а? Амбиций мне своих не займёшь? – засмеялся Женя и в дверь позвонили. – О, а вот и тревожный звоночек!
– Глянь, кто там пришёл, а то я при параде, – сказал я, скидывая кухонное обмундирование.
Первой пришла Настя – блондинка с пухлыми щечками и губами как у куклы. Её я узнал по голосу, так как он разлетелся на всю квартиру. В руке у гостьи была бутылка красного вина.
– Салют! – завопила она, как только ступила на порог.
– Привет! – мы ответили хором.
– Как мило, мальчики, а вы долго репетировали?
– Проходи уже, а то я устал с ним спорить в одиночку, Насть, – Женя показал на меня, а я молча ударил его в плечо. – Ау! В тоже самое место, второй раз!
– Так, Саш, ты давай-ка не трогай Евгена, а то я тебе сама сейчас тресну.
Настя раньше вроде занимались борьбой. Какой именно – проверять не хотелось.
– Да я ничего не делал, – я поднял руки вверх, когда мы прошли в комнату. – Это всё он!
– Ой, ну вы как маленькие…
– Ты вино будешь пить, Насть?
– А есть что-то ещё?
– Конечно, – поклонился я, открывая дверцу холодильника, – смотри.
– Какая красота, – улыбнулась подруга, когда мы все втроём смотрели на ряды холодной медовухи. – Да, давай её, а вино я просто так взяла, что называется для мебели, – она оглянула квартиру и села на диван. – Да, с мебелью у тебя туговато, я не прогадала.
– Ага, это же хижина тугодума, Насть.
– Так, – я показал на Женю пальцем, – ты, давай-ка тут без шуточек, а то у тебя и вторая рука сейчас отвалится, – я перевел взгляд на Настю. – Я просто вычитал, что Стив Джобс спал на полу, – я кивнул на спальню. – Я как он, у него тоже кровати не было.
– Ничего себе у тебя тут книжек.
– Да, я тоже офигел, – подхватил Женя. – Насть, а согласись, что Саша не похож на того, кто умеет читать?
– Ах-ха-ха! – Настя чуть не подавилась жвачкой.
– Так, мальчик, ты играешь с огнём!
– Да, чтец, а это ты где прочитал, на упаковке соуса-барбекю?
– Вот же мерзавец, – бубнил я, превращаясь в официанта. – Насть, а тебе бутылку или налить в стаканчик?
– Оу… давай в стаканчик, – ответила она и чуть привстала с дивана. – Только мне синий стаканчик.