Романс для вора
Шрифт:
— Танюша, проветри у меня как следует. И скажи ребятам, чтобы этого пропустили.
— Ничего-ничего-ничего… — шептал Стропилло машинально, спускаясь по лестнице.
Глава 8
БЕРЕГИСЬ, ТЕБЯ ЗАКАЗАЛИ!
Отпустив Стропилло, Арбуз долго сидел за своим стеклянным столом и курил одну сигарету за другой. Происходящее все больше не нравилось ему, и Арбуз то чертыхался, то хватался за телефон, а потом бросал трубку, то наливал себе рюмку водки
Наконец он хлопнул рукой по столу и сказал себе:
— Все. Хватит.
После этого налил еще одну рюмку и, отставив ее пока что в сторонку, достал из стеклянного ящика стола большую папку Положив ее перед собой, он подпер голову руками и задумался.
В этой папке среди прочих бумаг имелся листок, на котором рукой Романа был написан рабочий телефон Боровика Тогда Арбуз упирался, говорил, что этот телефон ему не нужен, что такие друзья, как Боровик, ему тем более не нужны, но Роман был настойчив, и после того как он сказал, что мало ли что, а Боровик знает, где его найти, Арбуз согласился принять эту бумажку.
И теперь Арбуз постепенно смирялся с мыслью, что этот номер все-таки придется набрать. Он раскрыл папку, нашел нужный листок и с протяжным страдальческим вздохом в очередной раз снял трубку. Неохотно потыкав пальцем в кнопки, он поднес трубку к уху и стал ждать ответа.
— Калинин слушает, — отозвался после нескольких гудков бодрый голос.
— Добрый вечер, — вежливо сказал Арбуз. — А могу я поговорить с господином Боровиком?
— Нет, не можете, — бодрость в голосе Калинина сменилась на мрачность.
— А когда смогу?
— Неизвестно. Он в больнице.
— В больнице? — Арбуз забеспокоился. — А что с ним? В какой он больнице?
— Кто это говорит? — требовательно спросил Калинин.
— Это говорит его школьный друг.
— Как звать?
— Меня? Э-э-э… Михаил Арбузов.
— Арбузов? — в голосе Калинина прозвучало подозрение. — Знаем мы одного Арбузова… Его еще Арбузом кличут.
— Это я и есть, — вздохнул Арбуз.
— Арбуз, что ли? Тот самый? Вор в законе? Ну и что тебе нужно от нашего товарища?
— Это вам он товарищ, — Арбуз начал закипать, — а мне он друг. Понял, мусор?
— Что-о?
— Извини, Калинин, сорвалось, нервы расходились. Мы действительно старые друзья, с самой школы. А что с ним такое?
— Что с ним… — проворчал Калинин, — ранили его, вот что с ним.
— Сильно?
— Сильно.
— Слушай, начальник, не томи душу, давай говори, в какой он больнице. Я действительно его друг! Ну хочешь, я к вам в контору приеду, вместе его навестим?
— Вот еще, — фыркнул Калинин, — больше мне делать нечего! Ладно… Он в госпитале имени святого мученика Себастьяна. Знаешь такой?
— Знаю. Какая палата?
— Отделение реанимации, палата номер восемь.
— Ну спасибо, друг!
—
Арбуз осторожно повесил трубку и посмотрел на ждавшую его рюмку.
Потом он нажал на кнопку селектора и сказал:
— Танюшка, найди-ка мне Тюрина, да побыстрее. Скажи, чтобы он ребят собрал, какие есть.
— Хорошо, Михаил Александрович, — ответила Танюшка.
Арбуз отпустил кнопку и снова посмотрел на рюмку.
— Эх, грехи мои тяжкие… — вздохнул он и выпил водку.
В просторном вестибюле госпиталя имени святого мученика Себастьяна было прохладно и тихо. Основной наплыв посетителей закончился, и дежурный в камуфляжной форме, сидевший у тумбочки перед маленьким черно-белым телевизором, расслабленно почесывался, предвкушая тот момент, когда он наконец сможет приложиться к припасенной на вечер бутылке пива.
Дверь с улицы открылась, и в вестибюль неторопливо вошли несколько человек. Посмотрев на них, охранник подобрался, потому что с первого взгляда опознал в них особую категорию людей, для которых, мягко выражаясь, закон не писан. Впереди шел худощавый седой мужчина средних лет в легком бежевом плаще, а следом за ним — двое в черных костюмах, массивные и мускулистые.
Дежурный приподнялся со стула, но мужчина остановил его жестом и, улыбнувшись, сказал:
— Уважаемый, вы не беспокойтесь. Мы пришли к товарищу, и вы окажете нам большую любезность, если не будете совершать нелепых действий. Вы меня понимаете?
Нахмурившись, дежурный неохотно кивнул.
А седой мужчина, внимательно посмотрев на него, добавил:
— Я знаю, о чем вы думаете. Ну так я обещаю вам, что никаких проблем не возникнет и стрельбы тоже не будет. Я знаю, иногда в больницу приходят, чтобы закончить незавершенную работу… Но это не тот случай. Так что расслабьтесь и ни о чем не беспокойтесь.
Он подумал и, достав из кармана пятисотрублевую купюру, положил ее на тумбочку.
— Возьмите это. Небольшая прибавка к жалованью.
Еще раз улыбнувшись, мужчина направился к лифту, а последний из сопровождавших его боевиков, проходя мимо дежурного, остановился на секунду и сказал:
— Ты понял? Квакнешь — попадешь в реанимацию.
И, потрепав охранника по плечу, пошел дальше.
Большой лифт, стенки которого были до последней степени исшарканы каталками, со скрипом поднялся на третий этаж, и его двери медленно разъехались.
Выйдя в широкий коридор, Арбуз и сопровождавшие его братки уверенно повернули направо, но тут же наткнулись на двух сидевших у стены мужчин, которые при виде нежданных гостей встали и перегородили им дорогу. Еще двое сидели на стульях чуть подальше, у дверей одной из палат. Они тоже встали и непринужденно засунули правые руки под пиджаки.