Романсеро
Шрифт:
Случалось, и такая тварь, бывало,
Прицелится -- и метко попадет.
Не утаю -- теперь в том проку мало -
Я весь изранен; кровь моя течет.
Где ж смена? Кровь течет; слабеет тело.
Один упал -- другие подходи!
Но я не побежден: оружье цело,
Лишь сердце порвалось в моей груди.
– -----------------------
1 Дословно: потерянное дитя (фр.). Так во времена Французом
революции 1789 г. в армии назывался часовой
КНИГА ТРЕТЬЯ
ЕВРЕЙСКИЕ МЕЛОДИИ
О, пусть не без утех земных
Жизнь твоя протекает!
И если ты стрел не боишься ничьих,
Пускай -- кто хочет -- стреляет.
А счастье -- мелькнет оно пред тобой -
Хватай за полу проворно!
Совет мой: в долине ты хижину строй,
Не на вершине горной.
ПРИНЦЕССА ШАБАШ
Видим мы в арабских сказках,
Что в обличий зверином
Ходят часто чародеем
Заколдованные принцы.
Но бывают дни -- и принцы
Принимают прежний образ:
Принц волочится и дамам
Серенады распевает.
Все до часа рокового:
А настанет он -- мгновенно
Светлый принц четвероногим
Снова делается зверем.
Днесь воспеть такого принца
Я намерен. Он зовется
Израилем и в собаку
Злою ведьмой обращен.
Всю неделю по-собачьи
Он и чувствует и мыслит,
Грязный шляется и смрадный,
На позор и смех мальчишкам.
Но лишь пятница минует,
Принц становится, как прежде,
Человеком и выходит
Из своей собачьей шкуры.
Мыслит, чувствует, как люди;
Гордо, с поднятой главою
И разряженный, вступает
Он в отцовские чертоги.
"Прародительские сени!
–
Их приветствует он нежно,-
Дом Иаковлев! Целую
Прах порога твоего!"
По чертогам пробегают
Легкий шепот и движенье;
Дышит явственно в тиши
Сам невидимый хозяин.
Лишь великий сенешаль
(Vulgo 1 служка в синагоге)
Лазит вверх и вниз поспешно,
В храме лампы зажигая.
Лампы -- светочи надежды!
Как горят они и блещут!
Ярко светят также свечи
На помосте альмемора.
И уже перед ковчегом,
Занавешенным покровом
С драгоценными камнями
И в себе хранящим Тору,
Занимает место кантор,
Пренарядный человечек;
Черный плащик свой на плечи
Он кокетливо накинул,
– -----------------
1 В просторечии (лат.).
Белой ручкой щеголяя,
Потрепал себя по шее,
Перст к виску прижал, большим же
Пальцем горло расправляет.
Трели
Но потом, как вдохновенный,
Возглашает громогласно:
"Лехо дауди ликрас калле!
О, гряди, жених желанный,
Ждет тебя твоя невеста -
Та, которая откроет
Для тебя стыдливый лик!"
Этот чудный стих венчальный
Сочинен был знаменитым
Миннезингером великим,
Дон Иегудой бен Галеви.
В этом гимне он воспел
Обрученье Израиля
С царственной принцессой Шабаш,
По прозванью Молчаливой.
Перл и цвет красот вселенной
Эта чудная принцесса!
Что тут Савская царица,
Соломонова подруга,
Эфиопская педантка,
Что умом блистать старалась
И загадками своими,
Наконец, уж надоела!
Нет! Принцесса Шабаш -- это
Сам покой и ненавидит
Суемудреные битвы
И ученые дебаты;
Ненавидит этот дикий
Пафос страстных декламаций,
Искры сыплющий и бурно
Потрясающий власами.
Под чепец свой скромно прячет
Косы тихая принцесса,
Смотрит кротко, как газель,
Станом стройная, как аддас.
И возлюбленному принцу
Дозволяет все, но только -
Не курить. "Курить в субботу
Запрещает нам закон.
Но зато, мой милый, нынче
Ты продушишься взамен
Чудным кушаньем: ты будешь
Нынче шалет, друг мой, кушать".
"Шалет -- божеская искра,
Сын Элизия!" -- запел бы
Шиллер в песне вдохновенной,
Если б шалета вкусил.
Он -- божественное блюдо;
Сам всевышний Моисея
Научил его готовить
На горе Синайской, где
Он открыл ему попутно,
Под громовые раскаты,
Веры истинной ученье -
Десять заповедей вечных.
Шалет -- истинного бога
Чистая амброзия,
И в сравненье в этой снедью
Представляется вонючей
Та амброзия, которой
Услаждалися лжебоги
Древних греков -- те, что были
Маскированные черти.
Вот наш принц вкушает шалет;
Взор блаженством засветился.
Он жилетку расстегнул
И лепечет, улыбаясь:
"То не шум ли Иордана,
Не журчанье ль струй студеных
Под навесом пальм Бет-Эля,
Где верблюды отдыхают?
Не овец ли тонкорунных
Колокольчики лепечут?
Не с вершин ли Гилеата
На ночь сходят в дол барашки?"
Но уж день склонился. Тени
Удлиняются. Подходит