Романтическое плавание
Шрифт:
В итоге он все глубже увязал в долгах, и эти долги росли, словно грозовая туча, заслоняющая небо над головой.
Оставив коня в конюшне, Фрэнсис вошел в дом, где его встретил дворецкий со словами:
– Милорд, приехал мистер Джонсон.
После короткой паузы маркиз ответил:
– Проводите его в курительную комнату. Я буду через несколько минут.
– Слушаюсь, милорд!
Дворецкий удалился. Маркиз недовольно поморщился: неурочный приезд управляющего не сулил ему ничего хорошего.
Мистер Джонсон, мужчина средних
Он уже ожидал маркиза, когда тот вошел в курительную.
– Доброе утро, Джонсон! – сказал маркиз. – Не ждал вас сегодня. Надеюсь, ничего серьезного не случилось?
Он подал собеседнику руку, и тот пожал ее перед тем, как ответить:
– Боюсь, мои новости, милорд, вас не обрадуют.
– На радостное известие я и не рассчитывал, – невесело улыбнулся маркиз.
Он тяжело опустился в любимое кресло. Контора мистера Джонсона находилась в Лондоне, а значит, у этого внеурочного приезда должна быть серьезная причина. Управляющий сел напротив и с симпатией посмотрел на маркиза.
Бремя ответственности свалилось на Фрэнсиса, когда он был еще очень молод, и у мистера Джонсона были все основания предполагать, что тот предпочел бы остаться в Лондоне.
Или уехал бы за границу и наслаждался обществом привлекательных женщин, вместо того чтобы прозябать в одиночестве в этом огромном доме, где из развлечений у него только верховая езда и визиты соседей.
И он очень удивился, когда молодой маркиз после внезапной смерти отца взялся за семейные дела с таким рвением, как если бы это был не только его долг, но и удовольствие.
Фрэнсис улыбнулся собеседнику. Что ж, даже если мистер Джонсон и привез дурные новости, в этом нет его вины…
Вздохнув, управляющий начал свой рассказ. Его слова производили удручающее впечатление: растущие долги, арендные ставки, которые давно следовало бы повысить, груз нерешенных проблем, которых с каждым днем становится все больше.
По прошествии часа маркиз произнес со вздохом:
– Просто не верится, что все на самом деле так ужасно.
– Боюсь, это правда, милорд. Уверяю, я бы не стал приезжать в Беркшир с одной лишь целью вас расстроить. Нужно что-то делать, и срочно!
– Вы совершенно правы, Джонсон, – сказал маркиз. – Нужно срочно что-то предпринять, особенно это касается ремонта. Только на восстановление этого особняка требуется втрое большая сумма, чем я рассчитывал!
– Если бы речь шла только об этом доме! Милорд, неотложного ремонта требуют по меньшей мере шесть домов в поместье! В противном случае арендаторы могут съехать.
Маркиз встал и подошел к окну.
– Джонсон, почему это случилось так внезапно?
– Внезапно, милорд? Семена были посеяны давно, и теперь мы пожинаем плоды. Ваш отец, несмотря на все увещевания, делами поместья почти не занимался. С годами все приходит в упадок…
– Проклятье! Что же мне теперь делать? – спросил маркиз.
– Боюсь показаться
– Женитьба! – воскликнул маркиз. – Если я и не думал об этом, то только потому, что еще ни разу не влюблялся!
Какое-то время оба молчали, затем управляющий произнес, словно размышляя вслух:
– Ну не странно ли это, что с вашими достоинствами и при том, что многие леди на выданье… – как бы это получше сказать? – проявляют к вам интерес, до сих пор не нашлось ни одной, которая бы вас устроила?
Маркиз на это ничего не ответил. Стоя у окна, он с мечтательной улыбкой смотрел на сверкающие на солнце струи фонтана.
В высшем обществе он имел неизменный успех, и одного лишь титула было достаточно, чтобы получать приглашения на все большие балы и приемы.
Но даже если б он и не был титулованной особой, ему были бы рады: он был урожденный Уимбортон, последний представитель рода, мужчины которого отличались высоким ростом, были красивы, прекрасно сложены и имели каштановые волосы с восхитительным красноватым отливом.
Фрэнсис унаследовал все эти фамильные качества, в том числе и некую непостижимую значительность, зримо говорившую, что он гордится собой и своими корнями. Стоило маркизу Уимбортону появиться в зале, как все взгляды обращались к нему, – и в особенности женские.
Даже те леди, которые понятия не имели о его титуле, встречали Фрэнсиса улыбками, а пожилые многоопытные дамы спешили представить ему неискушенных барышень.
Так что, даже не будучи высокомерным, маркиз привык к тому, что всюду, где бы он ни появился, его ожидал самый радушный прием.
Ежегодно ему доводилось танцевать с самыми красивыми девушками, которых только-только начали выводить в свет, и принимать от их родителей десятки приглашений на обеды и ужины, но ту, с которой ему захотелось бы жить до конца своих дней, он так и не встретил.
Фрэнсис предпочитал общество актрис, с которыми его охотно знакомили приятели. Благодаря этим дамам он узнал, насколько это приятно – когда красивая и талантливая актриса тает в твоих объятиях и исполняет все твои прихоти…
Однако то были всего лишь мимолетные увлечения, свойственные мужчинам его круга. Когда страсти утихали, он легко забывал о прежнем романе и заводил новый.
Сейчас, стоя у окна, он перебирал в памяти свои любовные приключения – упоительные в свое время, но почти не оставившие в нем своего следа.
Женитьба же – дело серьезное, на всю жизнь…
Наконец он со вздохом обернулся к мистеру Джонсону:
– Вне всяких сомнений, вы сочтете это безрассудством, но мне претит сама идея жениться на ком-то ради денег.
– Весьма сожалею, милорд, – произнес управляющий. – И все же я считаю своим долгом посвятить вас во все детали. Наши дела очень плохи.