Рон
Шрифт:
– Откуда ты, малыш? – уже совсем серьезно, очень мягко и немного грустно спросил пришелец.
– Из Ротонны, – чуть слышно ответил Рон.
– А, страна сердитых дубов!
– Ты там бывал?! – задохнулся ротен.
– Слышал, – усмехнулся парень. – Кто теперь о ней не слышит?
Рон насупился. Мало того, что этот тип шляется где попало, помешал ему, так он еще и…
– Извини. Ты, наверное, действительно имел на это право, – он указал на кубок. – Во всяком случае, рассказывать я никому об этом не собираюсь.
– Правда? А ты кто? – Рон
– Меня зовут Руджен. Я маг-подмастерье, волшебник, то бишь. Ну а ты?
– Меня зовут Рон.
С полминуты царило молчание.
– Можно мне взглянуть? – Руджен потянулся к кубку, и мальчик неохотно выпустил его из рук. Присмотревшись, маг нахмурился. – Кто тебе его дал? – резко спросил он.
– Н-никто. Я сам сделал. Я художник. – пояснил Рон.
– Но ты уже где-то видел такой?
– Да. Мне показывал принц. Три года назад.
– Знаешь, Рон, я хотел бы побеседовать с тобой поподробнее. Вообще-то я странствую, как большинство наших подмастерьев, но задержусь тут на несколько дней. Хочешь – встретимся здесь, или заходи в таверну в Чиросе.
– Когда?
– Вечером сможешь?
– Ладно. Скажи, а почему ты меня не выдал?
– Понимаешь, Рон, мне было всего пять, когда в нескольких шагах от меня воин твен заколол копьем моего брата. Конечно, всякое бывает, и на войне такие случаи неизбежны, мне потом все очень хорошо объяснили. Но забыть я не могу. И не мне осуждать твою любовь к родине. Все равно, ты ничего не увидел в этом кубке.
– Почему же не увидел? Увидел!
– Что?! Ты уверен, тебе не показалось?
Рон кивнул.
– Тогда тем более нам надо поговорить! Ну, до вечера! А эту вещицу, пожалуй, отдай мне. – Руджен решительно протянул руку и забрал кубок. – Держи! – в руки мальчика упала золотая монета. – Так будет лучше для всех. – решительно сказал маг и скрылся в кустах.
Вечером Рон неуверенно переступил порог деревенской таверны и спросил Руджена. Ему указали небольшую комнатенку наверху. Кроме кровати и умывальника никакой мебели не было – здесь останавливались на ночь, от силы на две. Руджен уселся прямо на пол и пригласил Рона последовать его примеру.
– Так ты говоришь, тебе удалось что-то увидеть?
– Да, мой господин. Я посмотрел точно также, как это делал Эмре, и увидел форт, и стражу у ворот, и…
– А Эмрио давал тебе свой кубок?
– Нет. Он сказал, что мне нельзя. Но он рассказал, как это делается.
– И как же?
– Он просто смотрит и вспоминает.
– Ну-ка! – Руджен протянул мальчику кубок, заблаговременно наполненный водой. – Покажи мне королевский замок!
– Снаружи?
– Да.
Рон опять сосредоточился и… у него ничего не получилось.
– Что-то не выходит, – сокрушенно пробормотал он, но тут вода потемнела и начали проступать знакомые очертания замка. Рон удвоил усилия, и изображение сделалось отчетливым.
Руджен, наклонившись, внимательно наблюдал за мальчиком.
– Я
– Но, мне казалось, сначала надо стать мастером? И я так мало знаю о волшебстве!
– Еще бы! – Руджен рассмеялся. – Вряд ли в этой захолустной деревеньке или наполовину эдорском интернате кто-то хоть что-нибудь смыслит в магии. Разве что, Плант. Но ты, действительно, мало знаешь и еще меньше осведомлен о порядках в третьем полукружье. Если ребенок проявляет способности, и их замечают, то его берут в школу и до того, как он станет мастером. Он посещает занятия в цехе рядом с магической школой.
– А где она находится?
– Она не одна. Их четыре, вернее, уже пять. В каждой учится около семидесяти учеников, и полсотни они все вместе выпускают в год подмастерьями.
– Так много? А почему же в академии всего семьсот магов?
– Не так уж и много. Население империи – 50 млн., как тебя учили на уроках географии. Сила есть едва ли у каждого двадцать пятого, и лишь у одного из пяти хватает мозгов, чтобы разобраться в теории и пойти дальше примитивных трюков. Как у тебя с математикой, Рон?
– Учитель говорит, что я – лентяй, но в школе я у него был лучшим.
– Отлично! А с наукой жизни?
Рон скривился.
– Ага. Значит, магом-целителем тебе не быть. Но художник ты отличный, и память хорошая. Думаю, ты справишься. Дело в том, что если хочешь стать магом и попасть в академию, тебе надо либо открыть что-то новое в своей области, либо стать виртуозом-универсалом. Это далеко не каждому под силу. Вот почему академия так мала.
– Значит, ты возьмешь меня в школу?
– Я сам взять тебя в школу не могу. Могу лишь порекомендовать. Но, думаю, к моему мнению прислушаются. В нашем цехе таланты ценят. Но я хотел бы узнать о тебе побольше, а затем уже проверять.
– Я о тебе тоже! – расхрабрился Рон. – Я всего три дня в моей жизни общался с волшебниками.
– Хорошо, но на сегодня хватит. Встретимся завтра, в лесу, на старом месте, если не возражаешь.
Вечером следующего дня юный ротен рассказал Руджену свою историю. Она была короткой и времени заняла немного. Руджен в ответ поведал немного о себе:
– Я родился на северо-восточном, у моря, в племени рыболовов. Твен начали экспансию с запада, а рыболовы живут больше на востоке материка, а мое племя, вдобавок, – еще и почти на самом севере. В 33-ем, когда я родился (значит, ему двадцать четыре года, подумал Рон), наша судьба уже, пожалуй, была определена. Война подходила к концу, хотя наши сражались отчаянно. Стычки тянулись еще шестнадцать лет, пока не изловили последних жителей. В лесах с маленькими племенами воевать гораздо сложней, чем нападать на деревни на пустых островах посреди океана.