Рон
Шрифт:
– Дружище, ты должен мне помочь! Кроме тебя, мне не на кого положиться, и время уходит. – Он взял Руджена за руку. – Ну, пожалуйста!
Тот чуть не плакал, глядя Рону в глаза. Вся натура Руджена восставала против этого противоестественного эксперимента, но его друг – его лучший друг! – умолял о помощи. И Руджен согласился.
– Когда же я должен тебя обнаружить?
– Сейчас около двух. В час ночи я должен быть на месте, в двадцати милях от Аулэйноса. Но найти ты меня должен пораньше, чтобы к утру успели отменить досмотр частных гражданских судов, если таковой
– Постой, а как же ты собираешься отсюда выбраться? И как ты намерен добираться туда?
– Пешком.
– Двадцать миль?
– Ах ты, лентяй! Прогулочным шагом можно делать минимум три мили в час. Выйду я отсюда в четыре. Там буду не позже двенадцати. Как видишь, у меня еще час в запасе! Отдохну на корабле. А вот как выбраться – это, пожалуй, единственное, о чем я не подумал. Ты что предложишь?
– У меня в подвале есть люк, ведущий в канализацию, – неуверенно предложил Руджен. Рон зажал нос.
– А почему бы тебе просто не выйти через калитку соседнего дома, наведя другое лицо? Ведь за тобой не маги следят! Вылезешь в окно, перелезешь ограду за деревьями и – вперед! А я буду сидеть в твоей комнате и старательно отводить от нее взгляд. Кстати, как только там окажется тело, кто-нибудь из нас должен будет там постоянно находиться, иначе они могут поймать взглядом именно его! И если бы я даже захотел, я не мог бы скрывать его долго!
– И отлично! Тебе даже не надо отводить взгляд. Как только я выйду из комнаты, снимешь блокировку и в ту же секунду удерешь. Они наткнутся прямо на него! И никакого риска! Я умер, и блокировка снялась сама собой!
– Порядок. С этим решили. Да, я еще хотел узнать, какого рода помощь ты у меня просил?
– Скажем, перебросить меня в Ротонну через твоих знакомых. Только не напирай на то, что на кораблях мне отказали – это будет подозрительно. Пусть сделают вывод сами.
Закончив с обедом, Рон демонстративно направился в свою комнату. Она была на первом этаже. Через пять минут подошел Руджен, таща из мастерской грузы.
– Надеюсь, ты весишь не больше двухсот фунтов, Роне? – пыхтя, спросил он.
– Нет, я сущее перышко.
Рон уже взял бумагу и что-то писал. Руджен с грустью посмотрел на него. Он видел, что друг тоже не в своей тарелке, но пытается его приободрить.
– На, прочти. Ну, как?
Бумага гласила:
"Мое сердце разрывается между Ротонной и моей второй родиной. Пришел срок сделать выбор, но я не смог. Я не могу с этим жить. Простите.
– Нормально.
– Не очень сентиментально?
– Нет.
Они аккуратно сложили грузы рядом со столом, отодвинув стул. Рон вынул кинжал, попробовал пальцем его лезвие и спокойно встал посередине
– Надеюсь, душа останется во мне, а то придется его перетаскивать. Шансы – около четырех пятых.
Он все еще хорохорился.
Руджена начало подташнивать. Он приказал себе успокоиться и, глубоко вздохнув, взял кристалл.
Он проделывал первую часть много раз в своей жизни, но сейчас был особенно тщателен.
– Погоди, погоди, – чуть наклонившись, шептал Рон.
– Все, хватит, сейчас он потухнет!
– Ну, давай!
Руджен подкачал в кристалл еще энергии и, усилием воли оторвав его от Рона, задал ему новые координаты. Опять вздохнув и зажмурившись, волшебник дал толчок, и восстановление началось. Уже почти не принимая участия в процессе, широко раскрыв глаза и затаив дыхание, он смотрел, как из грузов возникает новый Рон. Старый сделал шаг к столу. Руджен предостерегающе поднял руку. Кристалл потух. Мгновение двойники стояли неподвижно, но через секунду Рон у стола начал валиться на бок. Старый Рон сделал еще шаг вперед, подхватил его и швырнул на стул. Потом, не теряя времени, схватил кисть и с ожесточением резанул кинжалом. Жизнь только что ушла из этого тела, и кровь хлынула ручьем. А Рон все резал и резал.
Руджен вскрикнул, шагнул к нему, но тут же остановился. Он побелел, как полотно. Рон мгновенно опомнился, бросил труп и повернулся к Руджену.
– Это мое тело, – сказал он с нажимом. – Он, – Рон указал на лежащего, – он поступил бы так же. И был бы прав.
Потом Рон смягчился.
– Прости, дружище. Я словно разделывался с прошлым. – тихо сказал он. Руджену показалось, что Рон сейчас разрыдается, но тот взял себя в руки. Теперь оставалось сделать немного. Осторожно, чтобы не наступить на кровь, Рон вынул из руки мертвеца чистый кинжал, а ему сунул окровавленный.
– Перехватывай блокировку, – скомандовал Рон и собрался лезть через окно, но прежде обернулся и обнял друга.
– Пожалуйста, прости меня! Мы встретимся!
– Прощай! – через силу улыбнулся тот. – Я знаю, ты не такой уж плохой парень.
– Я вылезу и лягу рядом с окном. Поддерживай блокировку так, чтобы чуть-чуть переезжала подоконник. Потом закрой окно, выходи и разом снимай, ладно? – давал Рон последние указания. Руджен озабоченно кивнул.
– Не пускай сюда Бельду! Лучше пошли ее за команами!
– Я – не полный идиот. Ну, удачи тебе, малыш!
Хлопнула дверь. Рон сосчитал до тысячи, ненавязчиво отводя взгляд, только чтобы они сосредоточились на комнате, затем, решив, что этого достаточно, чтобы следящие обнаружили труп, практически снял блокировку и пополз в сторону. Проскользнул через мокрые кусты (утром был дождь), перемахнул через забор и быстро направился к калитке. Еще у Руджена он переоделся в городской костюм, рюкзак запихал в большую и неудобную, но «приличную» сумку, а сейчас начал работать над своей внешностью. Обруч Рон снял, а волосы «прекрасил». Кожа пожелтела, нос стал из курносого прямым, губы и брови стали тоньше, а лицо осунулось.