Рон
Шрифт:
Перед тем, как сесть на коня, Рон подошел к командиру пограничников, производившему впечатление разумного и надежного человека.
– Постарайтесь не выходить на поляну, – сказал ему юноша. – Через семь дней сюда должны прийти два или три человека. Они не должны ничего заподозрить, пока вы не нападете на них. Их лучше оглушить или усыпить, но убивать не стоит. И да помогут нам звезды, если хоть один из них ускользнет! Я не имею права приказывать, но думаю, что совет скоро подтвердит мои слова. Лучше иметь их в виду заранее. Вы же видите, что здесь творится!
Командир
– Итак, все, что я рассказал вам, уважаемые члены совета, пока подтвердилось.
– Продолжай, Ворансон.
– Дальше проще. В один прекрасный день, а именно через две ладони, в каждую из таких точек придут два мага и начнут работать, а еще через сутки у каждой будет лагерь из шестисот человек. И они будут все прибывать и прибывать.
– Не может быть! Ладно, фокус с кувшином, но перенести шестьсот человек!
– Не сразу шестьсот, а по пять-шесть за раз. Я не могу продемонстрировать перемещение, так как у меня нет напарника, но охотно что-нибудь скопирую.
Рон показал фокус с шлемом от доспехов и с муравьем (он предусмотрительно не стал копировать что-нибудь покрупнее, так как у наиболее дотошных зрителей могли возникнуть сомнения из-за того, что один из дубликатов мертв.)
– И людей так можно копировать? – испуганно спросил Карлов.
– Нет. Людей можно только переносить. Но и этого достаточно для целей Мэгиены.
Вожди, к облегчению Рона не стали больше настаивать на опытах, но все равно не были полностью убеждены.
– Как-то все это фантастично…
– Фантастично?! – взорвался Рон (теперь он уже мог себе это позволить). – Да, легко говорить «фантастично», когда ярко светит солнце и границы спокойны. Но представьте себе, – Рон говорил на редкость вдохновенно и горячо, – представьте себе, что по волшебству за считанный дни на вашей границе оказываются незамеченные вами полторы тысячи воинов. Они начинают наступать, а следом за ними появляется все больше и больше, распространяясь, словно плесень на сыре. Стражи границы смяты. Они не успевают ничего сообщить, а тем, кто успел, не верят, как мне – это же фантастика! Пограничные крепости и форты захвачены врасплох. Любой пограничный форт не сможет выставить больше пяти тысяч полноценных воинов, и ни одна крепость не даст больше трех – это предел. И эти тысячи еще нужно собрать!
– Что-то ты слишком много знаешь о нашей безопасности!
– Уверяю вас, твен знают еще больше. Я имел доступ лишь к крупицам разведывательной информации. Так вот, за две ладони, максимум за три, захвачена граница – треть территории, пять сухопутных фортов. Эдоры десантом с моря захватывают Пгаллан и Клайден. Все это время точки не прекращают работу. Наоборот, их становится все больше, по всему фронту. Они шлют сюда воинов и оружие, а обратно отправляют раненых, больных и пленных – рабов! Все жители захваченной территории рассредоточены по владениям Кэрол Тивендаля и даже теоретически не способны помочь Ротонне. Полисы, разумеется, нейтральны, если не перешли на сторону твен. Остается лишь горстка осажденных фортов, переполненных жителями.
Ротонна опустеет. Наш народ исчезнет, а на вашей земле будут жить чужаки. Вы этого хотите? Даже если три точки проработают всего три дня, Ротонне будет угрожать серьезная опастность. Твен будут держаться за них зубами, и, в конце концов, нам останется только одно – бегство. И это грозит вам не через год и не через месяц – сейчас! Вы сидите под висящим камнем, но не хотите сдвинуться ни на дюйм! Пусть я лгу, но поверьте мне хоть на месяц! Пусть я лгу, но Ротонна, по крайней мере, обогатится за счет точек перемещения. Ну же!
То ли горячность юноши, то ли осторожно примененное им внушение сделали свое дело. Большинство предводителей были поколеблены, а многие уже и встали на сторону Рона. После минутного молчания спикер Аллок заявил, и голос его был тверд:
– Предлагаю поставить на голосование: Мы верим всему, что сказал Ронис Ворансон, и не возвращаемся к этому вопросу, пока факты не докажут обратного.
Предложение прошло 26 против трех при одном воздержавшемся. Тут в дверь постучали, и вошедший стражник пршептал что-то Карлову.
– Введите его, – последовал ответ. – Извини, Рон, последняя проверка. – Эта возможность подвернулась нам случайно, еще до голосования. – прибавил Аллок.
Рон насторожился. Он не любил сюрпризов. Стражник ввел, поддерживая под руку, трясущегося старика. О! Он был стар еще четырнадцать лет назад. Рон вгляделся пристальнее, и радостная улыбка сверкнула на его смуглом лице. Конечно!
– Что скажешь, старший? – спросил Карлов. – Ты когда-нибудь встречался с этим человеком?
– Риворон, это ты? – юноша шагнул вперед, вмиг превратившись в взволнованного мальчика.
– Погодите, погодите. Я слабо вижу. – старик поднял руку. – Ты… ты ведь Роне, да? Но ты же пропал! Мы думали, что ты умер! Где ты был все это время?
Рон с любовью обнял старого наставника.
– Риворон, как ты здесь оказался? Ты знаешь, как мои папа с мамой? А Льорка? Они очень горевали?
– Твой отец умер, мальчик. Случайно погиб на охоте несколько лет назад. Не повезло.
Лицо Рона окаменело. Кусая губы, он сазал:
– Я так мечтал увидеться с ним! Какой же я дурак! Но моя мать? Она-то жива?
– Да, Рон, да! И у тебя появился братик. Он родился незадолго до смерти Ворана. Назвали Риллень. Ему, должно быть, уже четыре года. Я уехал оттуда две весны назад. Олинь мягко развел старика и Рона, взглядом напомнив последнему о деле.
– Предлагаю ввести Рониса Ворансона в совет до тех пор, пока он сам не выйдет из него или предводители решат, что Ротонна больше не нуждается в его услугах. – внес предложение Млис, друг Тега Митльсона. Оно не вызвало энтузиазма.
– Так никогда не делалось! – проворчал кто-то.