Ронан-варвар
Шрифт:
Вразвалку двинувшись вперед, Ангнейл стал поднимать меч, пока его острие не оказалось приставлено к груди Ронана. Не дрогнув ни единым мускулом, Ронан не спускал с врага пристального взгляда. Затем Антнейл опустил глаза к голове плюшевого мишки на груди Ронана и презрительно улыбнулся.
– Скажи мишке спокойной ночи, – издевательски процедил он и стал поднимать острие меча, пока оно не уперлось Ронану под подбородок.
Тарл просто не мог на это смотреть. Он чувствовал жуткую тошноту. Похоже, эти ребята пленных не брали! Тарл никак не мог поверить в происходящее. Ведь они так далеко зашли! Неужели им суждено быть зарезанными
Тут осел пристально посмотрел на Тарла и подмигнул. У Тарла чуть сердце изо рта не выскочило. «Не может быть!» – мысленно воскликнул он. Но только у одного осла в мире мог быть такой живодерский вид, а старая крестьянка вполне могла хромать, но если приглядеться повнимательней, она вовсе не казалась такой уж немощной… Котик и Тусона! Неудивительно, что Ронан сдался с такой уверенной улыбкой на губах! Но он плохо рассчитал время! Похоже, Ангнейл телиться не собирался, а они были слишком далеко, чтобы помочь. У Ронана оставались считанные секунды…
– Эй, а знаете, чего мы там нашли? – Тарл вдруг услышал собственную болтовню. – Там, в тех горах? Драконов клад!
Внезапно наступила тишина, когда все глаза сосредоточились на Тарле.
– Я не шучу, – торопливо продолжал он. – Вы просто не поверите, сколько там славной добычи! Вот, хотя бы на это взгляните! – Тарл опустил руку к своему кинжалу и вдруг с болью осознал, что пять стрел сразу же оказались нацелены в его сердце. Медленно-медленно, стараясь не подтолкнуть ничей палец на тетиве, он вынул кинжал из ножен и поднял его повыше. Рукоять из чистого золота тускло засияла, а серебряные узоры и самоцветы затейливой инкрустации буквально вспыхнули на солнце. Все мужчины жадно воззрились на роскошное оружие, и несколько мгновений было отчетливо слышно, как растет трава.
А затем тишину вдребезги расколотил совершенно безумный и явно потусторонний ослиный рев. Тарл подумал, что Котик за это время наверняка еще попрактиковался. Теперь его рев не только леденил кровь, но к тому же обрел некое демоническое звучание, от которого замерзали также и мышцы. На какой-то момент все до единого соплеменники застыли как вкопанные. Уголком глаза Тарл заметил, как Тусона выхватывает из складок своей потрепанной хламиды лук, а Котик словно бы превращается в бурый разряд молнии, неистово летящий на врагов. Ронан нагнулся к ножнам и вытащил озаренный лучистым светом Меч, который вдобавок испускал пронзительный вой, причем вой этот леденил кровь еще почище жуткого ослиного рева. Затем Ронан размахнулся и ударом наотмашь попытался срубить Ангнейлу голову
Взвыв от страха, Ангнейл отскочил, и меч прошипел в миллиметре от его шеи. Затем вожак бросился бежать, крича своим лучникам, чтобы те стреляли, но слова замерли у него на устах. Трое из тех, к кому он обращался, уже лежали, а из их глазниц торчали стрелы. Прямо на глазах у потрясенного Ангнейла старая крестьянка всадила еще одну стрелу в рот четвертому, который тут же со сдавленным воплем упал навзничь. Пятый сумел приладить к луку стрелу и уже натягивал тетиву, когда кинжал из драконова клада, просвистев в воздухе, по рукоять вонзился ему в горло.
Остальным
Трое из них вырвались и побежали, и Ангнейл, который был у Некроса заместителем скорее за хитрую изворотливость нежели за какую-то доблесть или боевой навык, бросился бежать вместе с ними. К его ужасу старуха быстро уложила троих его спутников точнехонько пущенными стрелами, а затем бросила лук и достала меч, скорее похожий на зубочистку. Получше разглядев под оборванной хламидой ее тело, Ангнейл понял, что она на самом деле очень молода, совсем девчонка. Вот удача! Стрелы у нее кончились, а лука больше ни у кого не было. Ему только оставалось ее срубить, добежать до коней, спрятанных позади лачуг – и он на свободе. Они нипочем его не догонят!
Безрадостно ухмыляясь, Ангнейл рубанул мечом девушку, но в тот самый миг, когда клинок должен был попасть куда надо, девушка вдруг словно бы замерцала, и невесть как его удар был отражен. А дальше последовала страшная боль в животе, как будто кто-то вылил расплавленную лаву прямо ему в желудок. Опустив взгляд, Ангнейл увидел, что смехотворный меч девушки сидит глубоко в его диафрагме. Затем он снова поднял ничего не понимающий взгляд и уперся в пару пристальных зеленых глаз, твердых как кремень. Все стало расплываться, и перед тем, как день окончательно обратился в ночь, Ангнейл успел услышать тихий шепот:
– Никто не смеет грозить моему мужчине. Добро пожаловать в ад, деточка!
Выдернув свой меч на свободу, Тусона бесстрастно смотрела, как безжизненное тело Ангнейла оседает на землю. Затем она нагнулась и начисто вытерла клинок об его одежду. Не успела она выпрямиться, как обнаружила, что к ней с глуповатой улыбкой на лице уже подходит Ронан. Тут сердце Тусоны исполнило у нее в груди какой-то странный пируэт.
– Привет, качок, – сказала она. – Ну как, соскучился? – Затем Тусона подняла руку, смахнула с лица Ронана пару дредов и тыльной стороной ладони нежно погладила его по щеке. Ронан одной рукой ее обнял, подтянул к себе и прижал к груди. В другой его руке слабо пульсировал и тихонько гудел себе под нос окровавленный, но очень довольный меч.
С сентиментальной улыбкой наблюдая за влюбленной парочкой, Тарл вдруг почувствовал, как что-то трется об его ногу. Опустив взгляд, он обнаружил, что это осел.
– Привет, Котик! – сказал он, почесывая ему за ухом. – Как же я рад тебя видеть! Я уж подумал, нам кранты!
Осел блаженно закрыл глава и несколько секунд наслаждался почесыванием. Затем он деликатно сморщил нос и поднял взгляд на Тарла.
– Послушай, – проворчал он. – Ну почему до тебя самые элементарные вещи не доходят? Если ты в дороге, это вовсе не значит, что не надо хоть изредка мыться. Или ты какой-то новый лосьон после бритья нашел? Скажи хоть, как называется. «Старая портянка»? Или «О-де Навоз»?