Ронин
Шрифт:
— Значит не ухайдокал я тебя прошлый раз товарищ капитан? — поинтересовался я, с любопытством уставившись на Славика. — Вот и славно! А я ведь давно хотел с вами поговорить и выяснить. Не надоело вам за мной бегать? И чего ради, эта погоня?
— А тебе Лазарев не надоело от нас бегать? — зло спросил капитан. — Мне то сменить носителя проблем нет. А ты в своем теле? Надеешься всегда быть в форме? Но тело изнашивается, стареет. Ты об этом не думал?
— А тебе молодость не к лицу, — сказал я изучая ногти. — Когда в сорок пятом ты представился агентом СМЕРШа, то действительно был похож
— Ты меня не зли. какой пациент подвернулся, в такого и вселился. Ты слишком далеко зашел.
— Разве? А что ограбление банка как-то скажется на будущем?
— Перестань паясничать, мы знаем твои планы!
Меня сие заявление удивило. Планы мои были размытые и конкретно кроме ефрейтора ничем серьезным не оформленные.
— Вот как? И что я по-вашему собираюсь сделать?
— А то, что последствий своих действий ты не знаешь, а нами они просчитаны. Не будет нацисткой Германии, а Роза Люксембург будет первым министром социалистической Германии. Далее, Союз постарается подмять под себя всю Европу. Англия с Америкой объединяться. И атомная бомба будет сделана и применена на год раньше. Сотрет она не Хиросиму и Нагасаки, а Москву с Ленинградом? Тебе мало или продолжить?
Желваки на лице секретаря ходили из стороны в сторону. От подноса он давно избавился. Импульсный парализатор был метрах в двух от моей груди.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю сдаться. Собственно согласия твоего мне не нужно. Куда ты уже денешься? Просто я с тобой столько времени потерял, что мне нужно было высказаться. Так, что молись «поп». И простимся.
— Можно спросить напоследок?
— Валяй.
— А почему тебе в собственном теле за мной не охотиться? Всё-таки и реакция и навыки рукопашной борьбы были бы выше?
— Лазарев ты дурак или прикидываешься?
— В смысле?
— Ты разве не знаешь, что путешествие может быть только в одну сторону? Уйдя в прошлое нельзя вернуться назад. Тело такого просто не выдерживает. Назад возвращается только горстка пепла.
— А ТЕМПы тогда зачем? Я думал они и есть ваши машинки времени?
— Они просто сохраняют сознание перенесенного в случае гибели носителя.
— Хватит вопросов. Прощай! — сказал секретарь держа излучатель на вытянутой руке.
Я уже подумывал упасть на пол, но тут открылась дверь и вошел товарищ.
Сидя на краешке стула за столом как можно достать человека стоящего по другую сторону стола? Только без фантазий, честно? Мне ничего в голову не пришло как только взявшись руками за край стола, нырнуть под стол выпрямив тело как кий в бильярде, и ногами врезать противника по ногам, сбивая его с ног. Выстрелить «Славик» все-таки успел, но заряд ушел в стол, а сам он фейсом хорошо приложился об тейбл. камилавка правда с меня слетела вместе с париком и укатилась под ноги управляющего. Хорошо ещё, что Востриков зашел вовремя и принялся окучивать секретаря, что дало мне возможность достойно вылезти из под стола и присоединиться.
— Хватит
Миловидное личико с прилизанным чубом смотрелось ужасно. Кровавые сопли и слюни. Затуманенный взгляд с закатывающимися глазами. Сильно присматриваться к внешнему виду я не стал. Пошарил по карманам и извлек ТЕМП. Бросил его на пол и впечатал каблуком. ТЕМП пискнул. Глаза Славика приняли осмысленное выражение..
— Ну, что Кощей Бессмертный? Будем прощаться всерьез? — спросил я, надеясь теперь на долгий и откровенный разговор со Славиком, но Востриков воспринял мои слова буквально. Секретарь ойкнул и сполз на пол со стола с застывшим взглядом.
— Ты, что наделал?
— Ты же сам сказал, что прощаться, — Леша пожал плечами и вытер нож об костюм секретаре
— А с этим что? — кивнул Востриков на «памятник управляющего».
— Это он в восторге от моего предложения, — ответил я, подбирая с пола парализатор и запихивая его под рясу в карман брюк. — Видишь, ошалел от радости никак в себя прийти не может.
— А серьезно?
— А серьезно Леша это называется гипноз, придет он в себя примерно через минут тридцать.
— Я всегда подозревал, что ты колдун Ронин, — покачал головой Востриков и пощупал управляющего. — Теплый.
— Ты его только не порежь, он нас в кассу провести должен.
— Ясный перец! — подмигнул Алексей.
— Да, я ему наплел, что детишки его у нас в заложниках. Так, что смотри не разочаруй его как очухается. Да, Алексей, документы для меня ты уже выправил, так что давай не томи,
— сказал я как бы между прочим.
— Так, — кивнул Леша, — только они у Петровского лежат, как вернемся с грузом, заберешь. Может раньше я ему бы поверил, но не сейчас, не сейчас. После записки, в которой я требовательно написал сам себе. «Забери документы у Вострикова!» Значит я знал, что писал. Не верить самому себе у меня причин не было. Поэтому я криво ухмыльнулся и посмотрел на товарища.
— Ты за кого меня держишь? За сявку, за фраера лопоухого? Ксива у тебя во внутреннем кармане пиджака. Думаешь я как паспорт получу, так ноги сделаю? А?
Востриков видимо не ожидая от меня такого напора растерялся.
— А сидеть и улыбаться рядом с господином директором не хочешь?
— Извини Ронин, я тебе всегда верил, просто Петровский приказал, — замялся Леша вытаскивая из внутреннего кармана мятый паспорт. Выкрутился-таки, подумал я.
Петровский тут был решительно ни причем. «Не верь никому!» Вторая строчка записки была написана не даром. Единственное, что меня смущало, почему я так обидно мало сам себе написал? Не мог со всеми подробностями, чтоб не попасть впросак с секретарем.
Чтоб допросить его с пристрастием и выяснить всё, что творится в том будущем, дорога к которому мне закрыта. Да и роль засланца в прошлое с непонятным заданием и целью мне уже поднадоела. Боюсь теперь, после смерти «гончего по следу» мне не скоро представится шанс всё это прояснить. Но кажется Соловьев приходит в себя. И его руки поднявшись самопроизвольно потянулись к лицу.
— Что за фокусы? — спросил он разминая занемевшее лицо и запнулся. Ноги секретаря выглядывали из под стола. Прятать тело было некуда.