Ропот
Шрифт:
–«Плевок, значиться, вставай у нас дела сеходня, ой, большие какие»– бормотал Жлоб, тормоша лапами своего протеже.
Плевок, нелепо моргая заспанными глазами, кое-как поднялся.
–«Чертила, ёбанный дурак, нахуй»– это на секунду приоткрыл пасть Мочегон перед тем, как снова забыться сном.
–«Вот так, да. За мной!»– энергично сказал Жлоб и потрусил по едва заметной тропке между деревьями, а Плевок последовал за ним.
Немного отойдя от сонной оторопи, Плевок впал в свое обычное состояние ювенильного восторга, любознательности и преклонения перед авторитетом
–«Жлоб, Жлоб, а вот что люди делают, когда у них есть нечего?»– спросил Плевок, заискивающе заглядывая в глаза Коричневого Пса.
Жлоб раскололся довольной ухмылкой:
–«Ну, видишь ли, Щеня мой дорохой, вот я могу на примере своего хозяина, так сказать, только это описать. Ох, какой был золотой человек, золотой был! Он делал так… чехо… а! Он, значисся шел в места, хде такие… такие… людные места, он шел в них и там, значисся, продавал всегда две книхи свои, нахваливал их всячески, дааа. Первая была, видись ли, он так ховорил, про индейсев, а вторая была про еблю»-
Плевок засмеялся. Жлоб, глядя на него, и сам ухмыльнулся.
–«Ладно… походи, походи… Так вот, понимаесь, книхи-то у него, значисся никто-о-о не покупал никохда, но деньхи почему-то инохда, так сказать, просто так давали и он мох себе что-нибудь купить поессь»-
Плевок на секунду задумался, а затем выпалил:
–«А почему бы нам так не сделать?»-
Жлоб озадаченно взглянул на щенка:
–«Щеня, ты вот не понимаесь, что мы, видись ли, собаки, и у нас кних нет на продажу… дааа, милый мой, нету»-
–«Нууу… наверное»– Плевок немного расстроился из-за того, что Жлоб сразу отмел его идею.
–«Вот так, вот так»– Жлоб, заговорившись, не сделал нужного поворота, и они с Плевком вышли на поле, где Хренус вчера проводил разведку.
–«Ну вот, значисся, заховорил ты меня и чего? Теперь обратно идти придесся»-
Жлоб напряженно вгляделся в небо – бледное с редкими метастазами чёрных облачков.
–«Птисы летатють»– отстранённо произнес Старый Пёс
–«А это примета, да? Жлоб?»-
–«Да нет, так… наблюдения проводясся»-
Жлоб некоторое время продолжал всматриваться в небо, двигая губами, будто разговаривая с ним. Затем, встрепенувшись, он c плутовской полуулыбкой взглянул на Плевка:
–«Щеня, так сказать, пора и чессь знать!»-
Бросив последний взгляд на поле, Жлоб заметил странную рябь у крон деревьев, ограничивавших поле с восточной стороны – воздух там дрожал, как вокруг пламени.
Отбросив необычные, недооформившие суждения об увиденном, иррациональные образы и тяжёлые цепи железных ассоциаций (Коричневый Пёс собирал и хранил только материальный мусор), Жлоб двинулся на старую помойку, которая в отличие от той, которую разведывал днём ранее Шишкарь, была хорошо известна псам и давно служила источником полезного скарба и материалов. Именно с этой помойки и была взят полиэтилен для «хранилища» стаи. Единственный минус этой свалки состоял в том, что ничего съестного здесь не было, и ничто не указывало на то, что эта ситуация может измениться.
Помойка представала величественными руинами заброшенного города некогда великой цивилизации. Она спускалась вниз
Завершив свое нисхождение, помоечный исследователь оказывался на неровном покрове выцветшего пластика и рваного тряпья, откуда поднимались, как ступенчатые храмы, остовы то старого холодильника, то духовки, а в середине великим святилищем и чудом стоял ржавый корпус микроавтобуса – альфа и омега свалки, её мистический центр, великая пирамида (Хранитель полуразложившейся плоти на пожелтевших костях).
Каждый раз, видя эту свалку, Жлоб испытывал ни с чем не сравнимое чувство внутренней наполненности. Ему казалось, что духи этого места радостно бросаются к нему на встречу, ласкают его острыми запахами, протягивают разные подарки, указывая на те или иные предметы, стоящие внимания. Да, если подобные призраки и существовали, то это были существа подлинно свалочной стихии, её элементали, добрые гении помоек, которые умели сквозь пучины отходов прозреть подземелья, где дремали золото и медь мусорного мира.
Жлоб стоял в тепле этого духовного переживания среди чахлых, редких кустиков черники, покрытых белым налётом извёстки, попавшей сюда из выброшенных мешков со строительным мусором. У сосны, маяка мусорного моря, он чувствовал себя, как великий мореход, готовящийся к длительной экспедиции в неизведанные доселе пространства. Это был миг Магеллана отходов, Конкистадора ненужных вещей. Жлоб чувствовал всеобъемлемость этого момента, элементали помойки закручивали свои танцы, весь котлован сиял, как королевский дворец в день великой церемонии. Всё мироздание ждало нисхождения Жлоба в чертоги свалки.
–«Жлоб, а Жлоб… пошли уже, а?»– раздался несколько мычащий голос Плевка.
Жлоб поморщился и обернулся. Плевок жевал некую игрушку из выцветшего пластика. Приглядевшись, Коричневый Пёс понял, что это фигурка жёлтого крокодила.
–«Брось эту шушеру, Щеня! Инхефции везде!»– раздраженно сказал Жлоб. Бесцеремонность вмешательства Плевка в его общение со стихиями и эфирами не могла не доставить дискомфорта.
Плевок поспешно выбросил крокодила и как-то неуклюже свесил голову (Смущение, болтающееся на одной петле)
–«Ладно, ладно, Щеня…»– смягчился Жлоб -«Ну, что Щеня, не разхадал мои планы еще коварныя?»-
Плевок недоуменно замотал головой.
–«Вот что, значисся, разделимся. Ты иди, золотой мой, вот туда, так сказать, хде мы в прошлый раз эту пленку…полтилен искали, помнишь, хде еще такая плита стара-а-а-я, вот… там, да»-
–«А ты Жлоб, куда?»-
–«А я, Щененька, посмотрю свои закрома кой-какие, с-а-амыя рыбныя, са-а-мыя проверенныя»-
Плевок, с видом полного повиновения, кивнул и, лавируя между мусорными холмами, двинулся к указанному месту.