Росомаха
Шрифт:
Дальше — ничего. В конце концов, ничего плохого не случилось. Мало ли какая побирушка бродяжничала ночами по поселку?
Люда ожидала ответа на свой вопрос.
— Я просто спрашиваю, — пробормотал Илья. — Из любопытства.
Люда хмыкнула.
— Не помню я, Ильюха. Как можно помнить того, кто тебе на секунду померещился? Я уже и забыла об этом, пока ты не пришел.
Тимка закапризничал, пытаясь вырваться из рук матери, и под эту заминку Илья ускользнул. Сконфуженный и раздосадованный на самого себя.
К счастью, как
И не меньшая странность — уже на следующий день Илья забыл о старухе в длинном плаще. И не вспоминал до того апрельского дня, пока у соседей не потерялся ребенок.
3
Послеобеденный сон, который Илья позволял себе в выходные дни, был прерван стуком в дверь.
Первой мыслью было: какого черта так колотить в дверь, если есть звонок? Илья приподнялся на кровати, посмотрел на часы. Было четыре пополудни, и этого в принципе оказалось достаточно — Илья лег полтора часа назад.
Стук перешел в резкий испуганный голос, в котором Илья не сразу узнал соседку Люду. Что-то стряслось, в противном случае та не стала бы врываться к ним через заднюю дверь.
Илья встал, глянул в зеркало, на ходу пригладив волосы, и вышел из спальни.
Оля дремала днем крайне редко, если даже не получалось выспаться ночью. Этим она отличалась от своих мужчин — и мужа, и сына. Обычно, пока Илья наверстывал упущенное за пять рабочих дней, она занималась домашним хозяйством.
Когда в их дом пришла Люда, Оля кормила Данилу сладкой рисовой кашей с изюмом. Сейчас ребенок с набитым ртом, не прожевав, растерянно смотрел на двух встревоженных женщин. Когда Илья вошел в кухню, обе замолчали, и Люда, прикрыв на секунду глаза, приложила ладонь к левой стороне груди.
Илья, нахмурившись, потрепал сына по волосам, но ничего спросить не успел — его опередила жена. Оглянувшись, Оля выдохнула:
— Тимка потерялся.
Илья растерянно улыбнулся.
— Оль, что ты…
— Людка думала, что он к нам прибежал. У них во дворе его нет.
Данила задержал взгляд на матери и… захныкал. Тихонько, но все быстрее распаляясь.
— Данила, — пробормотал Илья и, обращаясь к жене. — Успокой его, я сейчас.
Он шагнул к Люде, направил ее на заднюю веранду, вывел из дома.
— Что происходит, Люда?
Соседка растерянно осмотрелась. Похоже, испуг за ребенка уступил место оцепенению. Как под действием лекарства, она пробормотала:
— Он во дворе гулял… на веревочке машину катал. Я только на пять минут его оставила — мне свекровь позвонила.
Она замолчала, и Илья ее подтолкнул:
— Что дальше? Ты вернулась — и что?
— Его уже не было. Я его поискала, думала, он вокруг дома бегает, но его нигде не было. Я его уже и звать стала. Вышла к лесу и подумала, что он к вам пошел. К Даниле.
Как потеплело, сошел снег, и подсохла тропинка, детей водили друг к другу в гости за домами —
Тимка вполне мог захотеть к своему другу и уйти без спроса.
— Но его здесь не было? — спросил Илья, хотя уже понял, что это так.
Люда покачала головой и прошептала:
— Он, наверное, в лес ушел.
— Подожди, Люда, не волнуйся раньше времени. Я думаю…
— Он постоянно просился в лес, несколько раз истерики закатывал. Я ему тысячу раз говорила, что в лес нельзя, что он заблудится.
Ее затрясло.
— Так, Люда, не надо только…
На крыльцо вышла Оля.
— Илья, что нам делать? Может, участковому звонить?
— Постой, постой. Нечего в панику впадать. Успокой пока Люду, я сейчас. Думаю, Тимка забрел к кому-нибудь из соседей. Кстати, где Витя?
Вместо Люды ответила Оля — наверное, она это первым делом узнала.
— По каким-то делам в Город уехал.
Илья покачал головой.
— Вот незадача. Вы ему это… пока не звоните на сотовый. Надеюсь, Тимка сейчас отыщется.
Поселок, если увидеть его с высоты птичьего полета или на карте с крупным масштабом, напоминал полумесяц. Если исходить из сторон света, то — растущий полумесяц, где-то одна четверть. Его южная оконечность, более тонкая, нежели северная, и являлась тем единственным выездом на автостраду.
С запада к поселку, к вогнутой стороне полумесяца, вплотную подходил смешанный лес. В основном — мелколиственная порода: береза, осина. Совсем немного ольхи, орешника и вяза. Но были и отдельные части из одного ельника — мрачные, темные и сырые.
В принципе лес подходил вплотную к поселку со всех сторон. Но с востока, с выгнутой стороны растущего полумесяца, он был гораздо реже и светлее, а определенную часть этой стороны у леса вообще отвоевало озеро. Неширокое, отчасти выгнутое наподобие самого поселка, оно названия не имело — просто озеро. Оно начиналось сразу за домами, и к нему вели не менее десятка коротких проулков.
Илья и Оля Даменковы, также как Виктор и Людмила Короткевичи, жили в северной части вогнутой стороны полумесяца. Женщины уже давно нашли плюсы, что озеро расположено с восточной стороны поселка: пока дети будут подрастать, им невдомек, что можно пойти на озеро и купаться без взрослых.
Севернее дома Даменковых располагались всего четыре дома, дальше продолжался лес. Но, как рассчитывал Илья, для маленького мальчика мест — соседских дворов — куда он мог зайти, удовлетворив свое любопытство неизведанным, было более чем достаточно.