Россия HELL
Шрифт:
– Значит так, старик. Ты мне рассказываешь все, что я хочу знать. И тогда я тебя не трогаю. Или не рассказываешь. Тогда трону. Но тебе это не понравится. Итак, первый вопрос…
– О, – перебил его старик. – Какой брутальный! Мне уже не терпится, – он повернулся к толпе. – Сладкие мои. Возьмите этот пирожочек. Только не бейте сильно.
Толпа заворчала и стронулась с места.
– Ладно, – сказал Антон. – Раз не хочешь по-хорошему…
Он поднял парализатор и выпустил веерный импульс.
Белые молнии
– Упс, – сказала Джен. – У них же нервная система повреждена. Парализатор не действует.
Толпа взметнула вверх дубины и бросилась вперед.
Первых Антон отбросил кулаками, но тут же понял, что кулаки бесполезны. Голоногие вопили и лезли на него со всех сторон, отлетали в стороны и тут же лезли снова. Тогда он начали ломать им конечности, но они не унимались и ползли обратно, отталкиваясь локтями и коленями. Дубье у некоторых было с шипами, и кровь уже заливала глаза. Антон сам не заметил, как в руках у него оказался дробовик.
Первый же выстрел снес всех ближайших, превратив их головы в кровавое месиво. Голоногие на секунду замерли, потом взвыли и вновь бросились в атаку. Второй выстрел. Третий. Антон, оскальзываясь, шел по трупам, прокладывая дорогу. Там, у дверей, стоял, скрючившись и опираясь на трость, хозяин и с ненавистью смотрел на него.
Какой-то голоногий бросился на Антона сбоку и, урча, вцепился зубами в шею. Антон, не глядя, раздавил ему пальцами черепушку.
Сзади вдруг завизжала Джен.
С десяток голоногих повалили ее на пол и теперь рвали на ней одежду.
– Зачем вам баба, уроды? – поинтересовался он, подойдя ближе. – У вас же ничего нету.
Самому настырному ударом ноги он сломал позвоночник. Еще двое отлетели с перебитыми шеями. Один попытался огрызнуться, и тут же его лицо превратилось в кровавый блин. Остальные разбежались.
Антон подал Джен руку.
– Сама встану, – буркнула она, пытаясь прикрыть лохмотьями груди.
Сбоку на нее накинулся припоздавший. Джен выхватила откуда-то из-под себя обрез и одним выстрелом снесла ему голову.
Скулящее и плачущее голоногое воинство расползалось в разные стороны, норовя проскользнуть мимо старика и выбежать из кабинета.
Старик тяжело вздохнул, уселся на бархатную табуретку и оглядел Антона.
– Откуда ты взяла его такого сурового?
– Где взяла, там больше нету, – Джен в лохмотьях напоминала окровавленную полуголую нищенку.
– И все же. Парень, скажи. Из какого ты круга?
– Не отвечай, – быстро сказала Джен.
– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Антон. – И вопросы здесь буду задавать я.
Джен хмыкнула.
– Не трудись. Он все равно ничего не скажет. Важного он не знает. А на все остальное у него блок
– Умная девочка, – усмехнулся старик. – Но кое-что я все же могу тебе сказать. Я могу сказать, что хозяева постарше сделают с тобой, когда поймают. Сперва они отдадут тебя своим слугам, и слуги будут драть тебя метровыми елдаками очень долго, снова и снова. А когда твои дыры превратятся в кровавое месиво, тебе вспорят живот и запустят туда наших маленьких насекомых. И они начнут там жить и размножаться, и медленно выгрызать твои внутренности, снизу доверху, подбираясь к мозгу. И когда они до него доберутся… О! Тогда начнется самое интересное. Они…
Джен сдернула со стены палаш, шагнула к старику и одним ударом снесла ему голову.
– Эй! – вскричал Антон. – С ума сошла?
– Он все равно бесполезный кусок дерьма, – пробормотала Джен.
Тело старика сползло с табуретки.
Голова откатилась к стене и остановилась, покачиваясь.
– Впрочем, кое-что полезное от него еще можно добиться. Смотри.
Голова вдруг дернулась. Плоть на обрубленной шее вспучилась, разошлась в стороны, выпустив наружу что-то длинное и белесое.
Двадцатисантиметровая многоножка застыла, подняла верхнюю часть туловища, поведя жвалами. И стремительно бросилась прочь.
Джен глухо вскрикнула, подскочила к насекомому и ударом сапога раздавила уродливую голову. Многоножка пискнула и застыла.
– Что… это… такое, – превозмогая тошноту выдавил из себя Антон.
– А сам как думаешь? – усмехнулась Джен. – Это хозяин. Чиновник девятого уровня.
– Но…
– Потом все вопросы. Валить отсюда надо. Скоро от гостей будет непротолкнутся.
Она выскочила из кабинета.
Антон догнал ее только на улице. Схватил за руку.
– Ну нет! Пятая Джен или как тебя там. Ты немедленно мне все рассказываешь. Иначе мы никуда не идем.
– Все рассказать жизни не хватит. И вообще, я тебе подчиняться не нанималась. Мы временные союзники. Сделали дело, разбежались. Прощай, папочка.
Она попыталась вырваться, но он сгреб ее целиком и заломил руки за спину.
– О, да ты оказывается любишь причинять боль маленьким девочкам. Я почему-то так и подумала.
Он отдернул руки.
Джен отскочила, глянула на него через плечо.
– Ладно. Так уж и быть. Расскажу. Только…
Гигантская тень упала внезапно сверху на всю крепость.
Глухой громогласный стон пронесся по улице, будто рядом проснулся больной великан.
– Черт, – Джен обреченно опустила руки. – Опоздали. Они уже здесь.
Нечто огромное и эфемерное висело над крепостью. Взгляд словно огибал его и не мог зафиксировать. Только по краям было видно что-то темное и шевелящееся, словно птичьи перья на ветру.