Россия HELL
Шрифт:
Антон повертел в руках венецианскую маску с перьями и блестками.
– Да что у вас там происходит-то?
– Сейчас увидишь, – сказала мадам и открыла неприметную дверь.
***
Это был Содом, гей-парад и бразильский карнавал в одном флаконе.
Гигантское помещение было забито танцующими людьми, гремело рейвом, сверкало разноцветными прожекторами и бликами от зеркальных шаров.
Антон с отвращением разглядывал веселящуюся толпу. Накачанных мужиков в перьях, мужеподобных лысых баб, каких-то глистообразных подростков
– Что это?! – проорал он в ухо мадам, стараясь перекричать ревущее техно.
– Это наш Квирленд! Специально устроили на пути к подвалам, чтобы ваши солдаты не совались! Им сюда ходить скрепы мешают! – Мадам рассмеялась. – Потом подвалы закрыли, а Квирленд остался. Самый популярный в городе между прочим!
– Вижу!
– Держи меня за руку и не отходи далеко! А то потеряешься! Знаешь, что тут делают с потерявшимися мальчиками?!
– Понятия не имею! Зато знаю, что сделает с этими уродами потерявшийся мальчик!
Он сжал сухонькую ладошку.
Толпа была тесной, квиры обжимались, лапали друг друга, некоторые совсем отмороженные пытались заниматься сексом. Кое-где над толпой возвышались украшенные цветами платформы. На ближайшей дрыгал ногами голый татуированный гермафродит, тряся членом и гигантскими силиконовыми грудями. Рядом на четвереньках стояли толстозадые девки в цепях и ошейниках.
Мадам юрко пробиралась через толпу. Некоторые квиры, заметив ее, отскакивали в сторону. Антону с его комплекцией приходилось труднее. Сперва он пытался отодвигать встречных с дороги аккуратно. Потом отшвыривал их не стесняясь. Какое-то бородатое чудо в коротком платьице ухватило его за плечи и хриплым басом поинтересовалось:
– Поиграем, сладкий?
Антон не глядя двинул локтем в морду, и чудо, хрюкнув, исчезло.
Наконец, толпа кончилась, и мадам вынырнула к некрашеной бетонной стене с железной дверью. Провела по электронному замку ключ-картой и впихнула Антона внутрь.
Дверь за ними плотно закрылась. Сразу стало тихо.
– Я думал, таких теперь меньше стало, – сказал он. – После того, как мы пришли.
– О, ровным счетом наоборот, – сказала мадам. – Их стало намного больше. Это как ваша пословица. Назло маме уши отморожу. А тут назло русским педерастом стану. Пассивное сопротивление.
– Хорошо, что пассивное, – пробормотал Антон и огляделся.
Это была крохотная каморка с голыми кирпичными стенами, освещенная свисающей с потолка лампочкой.
– И куда дальше?
– Никогда не догадаешься, – хмыкнула мадам. – Специально спрятали, чтобы ваши ищейки в случае чего не нашли.
Она сунула ключ-карту в незаметную щель между кирпичами.
Раздался щелчок, и часть пола отъехала в сторону, открыв ведущую вниз лестницу.
Мадам нахмурилась и склонилась над провалом, будто принюхиваясь.
– Странно.
– Что-то не так?
– Такое впечатление, что лестницей недавно пользовались. Ни пыли, ни паутины. Но этого не может быть. Я
– Проверим, – сказал Антон и шагнул на ступеньку.
– Подожди. Давай хоть охранников позову. Есть у меня парочка, кому доверять можно. Пусть проверят. Вдруг Сопротивление вернулось и опять воду мутит.
– Сам проверю.
Мадам цокнула языком.
– Эх, люблю самоуверенных идиотов. Была бы помоложе… Только я тебя ждать не буду. Все кости ломит, а тут даже табуретки нет. Сам выберешься
– Конечно, – сказал он и стал спускаться.
***
Подвал представлял собой запутанный лабиринт из маленьких проходных комнаток и ветвящихся коридоров. Антон битый час бродил кругами, разглядывая почерневшие от плесени стены и сваленные по углам пустые коробки.
Кроме мусора и остатков сломанной мебели здесь ничего не было.
В одной из комнат он увидел висящую на стене карту Лос-Анджелеса времен блокады с отмеченными фломастером позициями русских войск и синими стрелочками контрнаступлений. Судя по карте, повстанцы собирались ударить по штабному корпусу. Насколько Антон помнил события пятилетней давности, массированная бомбардировка финансового квартала помешала этому плану, как и всем другим. Оставшись без верхушки и спонсорской помощи, Сопротивление быстро разбежалось по домам. Американцы не любили воевать без денег.
Только сейчас Антон понял, что уже давно слышит какой-то едва различимый гул. Он прогнал звук через диагностику и присвистнул. Звук был за пределами человеческого диапазона. Человек без модификации его бы не услышал.
Он прошелся вдоль стен, постукивая костяшками пальцев и прислушиваясь.
Фальшивую перегородку он обнаружил в углу. Визуально она ничем не отличалась от бетонного монолита по соседству.
Двух ударов кулаком хватило, чтобы пробить ее насквозь.
Антон отбросил куски гипсокартона и протиснулся в узкую щель.
Здесь было темно.
Луч фонаря выхватил большое помещение с черными дырами выходов в разные стороны.
У дальней стены высился какой-то громоздкий агрегат, скрытый кожухом из темного полупрозрачного стекла. Внутри перемигивались красные огоньки и медленно вращались зубчатые колеса.
Едва различимый гул шел именно отсюда.
Антон не успел сделать и шага.
Огненная дымная полоса вдруг вырвалась из ниоткуда, стремительно прошлась по стенам и обвилась вокруг его шеи.
Антон захрипел, пытаясь освободиться. Пламя обожгло ладони.
Искатель появился из пустоты следом. Остановился, удерживая в поднятой руке огненный хлыст. Молча шагнул ближе.
Пылающая плеть вдруг зашипела, словно змея, разделилась на четыре части, связала Антона по рукам и ногам и пригвоздила к стене.
Искатель навис над ним, склонив голову. Росту в нем было не меньше двух с половиной метров
– Добрый вечер, – вежливо сказал он и приподнял шляпу. – Поговорим?