Royal Dance

Майер Земфира

empty-line/>

Она стояла спиной к большому зеркалу в ярком свете софитов, и Кристофер с недоумением увидел, что у нее отсутствует половина тела. Как если бы кто-то невидимый заслонил ее. Но самое интересное в кадре было не это. Вторая Алба, которая отражалась в зеркале, уже уходила

из зала. Человек и его гуляющее само по себе отражение.

Дальше снимки были спокойнее. У кого-то отсутствовало пол-лица, у кого-то – нога. У Дианы Конди было до неузнаваемости искажено лицо, как будто на него натянули маску с бешеным оскалом. Невидимки, незримо участвовавшие в показе, загораживали женщин, создавая разорванные силуэты. Кульминацией стала последняя фотография. На ней фотограф запечатлел Эйлин Дэйзи, одну из самых богатых клиенток клуба. Владелица элитного салона красоты. В отличие от своих полуобрезанных сотоварок, у нее всё присутствовало в переизбытке. Ее обнимало несколько крючкообразных рук, а вместо собственных ног торчали две пары копыт.

Кристофер приблизил фотографию к глазам и увидел, что Эйлин обнимают огромные и коричневые руки с длинными когтями.

Он выдохнул и бросил снимки на стойку.

– Ты что, веришь в это? – Он рассмеялся. – Какая же ты дурочка! Это просто неудачная шутка фотографа, искажение камеры или дефект пленки, и я сейчас тебе это докажу.

Приехавший через час фотограф, мужчина лет сорока, разозлился и сказал,

что это последний раз, когда он с ними работает, что вчера у него пропали почти все кадры, кроме этих, а сегодня он целый день не может работать, потому что его сильно тошнит. Похоже, сказал он, вы напоили меня вчера какой-то дрянью. На шутника он не походил. И добавил, ткнув на снимки, что таких дефектов камера не выдает. И покрутил пальцем у виска.

Кристофер искал объяснение, но не мог его найти. Ему стало это очень неприятно, и он знал, чувствовал, что этим дело не закончится.

Мириам положила руку ему на плечо:

– Знаешь, мне надо сказать тебе… в общем… Ну мне здесь иногда что-то видится…

Последние слова она произнесла тихо и посмотрела на него немного исподлобья. Думала, что он опять начнет смеяться.

– Что видится? – спросил он с усмешкой.

– Те, кого здесь нет.

Тогда они поссорились. В первый раз. Он не на шутку разозлился оттого, что история наматывается как клубок, и он, того и гляди, окажется в роли спятившей бабы, которой что-то мерещится. Он сказал, что ничего и никогда не хочет слышать ни о каких бреднях, ни ее, ни чьих-либо еще. На носу крупное мероприятие, день рождения клуба, а они заняты фотошопом чокнутого фотографа. Он тогда сразу почувствовал, что дверь, которая начала приоткрываться между ними, закрылась. Мириам посмотрела на него с усмешкой и сказала, что он глупый. И что если он хочет, чтобы клуб заработал денег на предстоящем вечере, то пусть засучит рукава. И больше никаких танцев. Между ними.

Конец ознакомительного фрагмента.