Роза для киборга
Шрифт:
На несколько секунд в склепе повисла гнетущая тишина.
— Все замечательно, — раздался скрипучий голос Дианы Сент-Иво. — Но ты упустил одно обстоятельство!
— Какое? — встрепенулся Арамант.
— Все мы, — она широким жестом обвела присутствующие голограммы, пребывали в довольно жалком состоянии, когда из нашего тела извлекался мозг. Я не имею в виду Андрэ, — уточнила она. — Твоя внезапная кончина, сынок, до сих пор остается для меня загадкой, но ты единственный, кто умудрился перекочевать в склеп, сохранив еще достаточный резерв жизни для клеток своего серого вещества! — Она ехидно посмотрела на сына. — Так вот, Арамант,
— Хорошо! — Казалось, Арамант даже повеселел от такого поворота событий. — Я помню кодекс семьи Сент-Иво. Здесь присутствует восемь поколений. Тогда ответьте, что вы сделали для обеспечения новой жизни?
Он выдержал паузу, слушая тишину.
— Ничего! — жестко заключил он. — Все вы спешили жить и вспоминали о проблеме, только когда начинали чувствовать собственную кончину. Именно поэтому все семь поколений, предшествующие мне, находятся тут в виде голограмм! Бабушка Диана справедливо заметила, что за все нужно платить. И я готов назвать свою цену вашего сотрудничества. Ей будет та самая жизнь!
Восемь недоверчивых взглядов уперлись в Араманта. Джон едва слышно выругался, выражая свое отношение к сказанному.
— Ты должен доказать! — высказал наконец общее мнение Маргус Сент-Иво.
— Охотно! — согласился Арамант. Он ожидал именно такой реакции и не ошибся. Теперь семеро пращуров у него на крючке. Они заглотили наживку и будут работать, исполняя его приказы, пока не сдохнут. Для себя он уже давно решил их участь. И на то были веские, по его мнению, причины. Мозг любого из присутствующих, может быть за исключением отца, при жизни-то не отличавшегося выдающимися способностями, пребывал на грани истощения и старческого маразма. Им можно было дать сколь угодно юные тела, но это не изменит их дряхлой сущности. От мысли о юных стариках ему всегда становилось нехорошо.
— Если вы пожертвуете крупицей своего драгоценного существования, — проговорил он, — то я разблокирую ваши терминалы, открыв некоторый доступ в системы Башни. Тогда вы сможете ознакомиться с одним, очень занимательным для вас файлом, где обоснована возможность предоставления вам новых тел. Однако это потребует некоторых усилий и с вашей стороны. — Он перешел на ультимативный тон. — Для завершения экспериментов по программе «Вечная Жизнь» мне необходимо оборудование и технологии генных инженеров Зороасты, а для этого, в свою очередь, нужно быстро и выгодно продать «Киберсистемы». Иной путь обсуждению не подлежит. Вы согласны?
В гробовой тишине семь голограмм, на лицах которых страх смешивался с надеждой, а ярость со смятением, поочередно кивнули.
— Отлично! Тогда я дам вам время, чтобы разобраться в ситуации. Можете в любой момент связаться со мной через центральный процессор Башни.
Он отвесил церемонный поклон и направился к двери.
Джон на секунду задержался, не отказав себе в удовольствии понаблюдать, как одна за другой схлопываются голоизображения напыщенных стариков, оставляя после себя банальные матовые цилиндры.
От задумок братца у него по коже гулял озноб.
Глава 2. Виртуальная реальность
Сто семь уровней Башни пронзали километры различных проводов, соединяя тысячи компьютеров в единую сеть.
Здесь почти никогда не было людей. Это место задумывалось как убежище, крепость, хранилище бесценной информации и уникального оборудования. Эрлик Сент-Иво, заложивший первые уровни башни в конце Второй галактической войны, слишком хорошо знал цену человеческой преданности, чтобы допустить сюда людей в качестве персонала.
Первыми обитателями Башни были неуклюжие механические роботы, но это вполне устраивало Эрлика. В мире большого бизнеса, куда стремительно вторгалась в те годы новоявленная корпорация, честность и преданность были понятиями вторичными и едва ли не презираемыми.
Впрочем, последующие поколения Сент-Иво не особенно стремились изменить существующее положение вещей. Достраивались новые уровни, появлялись новые модели роботов, а когда корпорация разработала и начала производить первые модели киборгов, то нужда в людях отпала вовсе.
Некоторые уровни Башни, такие как цеха клонирования или монтажные конвейеры, не посещались людьми уже больше ста лет. Да и зачем, когда существовали те самые, соединенные в единую сеть, терминалы сверхэффективных машин. Одни служили оборудованием Башни, другие ремонтировали и производили это оборудование, на самых «очеловеченных» участках производства трудились киборги, сменявшиеся каждые пятнадцать лет.
Трудно было даже вообразить все уникальные возможности комплекса Башни. По сути она была корпорацией в миниатюре, ее столпом, стержнем, центром, причем роботы были застрахованы от алчности, предательства и прочих пороков.
Они не были застрахованы только от одного — личных страстей тех, кто ими руководил. А если быть более точным — Башня была в полной власти человека, владеющего командными кодами центрального процессора.
Большой компьютер не ощущал присутствия людей. Сотни исполнительных программ функционировали в виртуальном мире электронных образов, и, когда к их командам и сообщениям изредка примешивались внешние директивы, они проходили в общем потоке данных, почти ничем не отличаясь от других и мало влияя на функционирование комплекса Башни.
Поэтому семь новых терминалов, оживших в зале фамильного склепа, прошли как самое мелкое и заурядное расширение задействованного информационного поля, хотя те, кто распоряжался терминалами, думали совершенно иначе.
Семь узников обрели временное подобие свободы.
Они знали о возможностях Башни, каждый в пределах своего поколения, и, едва просмотрев посланный файл, ринулись в разные стороны по компьютерной сети, словно безумцы, извещенные о дне Страшного Суда.
Арамант Сент-Иво получал громадное удовольствие, наблюдая за «всеми тяжкими», в кои пустились его предки. С высоты роскошного кабинета это казалось ему смешным и даже вызывало чувство легкого отвращения.