Роза

Гринвуд Лей Б.

– Значит, вы одиноки.

– Да.

– Почему вы живете в Остине?

Роза посмотрела на Джорджа с иронией.

– С тех пор как умер мой отец, я словно отверженная в этом городе. Ни одна уважающая себя женщина не заговорит со мной, не пригласит в свой дом. Все мужчины обращаются со мной так же, как Люк. Никто здесь не протянет мне руку помощи, даже если я буду умирать с голоду.

– Но у вас нет нужды беспокоиться об этом, пока у вас есть работа.

Роза не собиралась рассказывать Джорджу и это. Не хотелось говорить кому-то о своем позоре. Роза была уверена, что

Джордж откажет ей. Но она также была уверена и в том, что нравится Джорджу. Она чувствовала это.

– Дотти уволила меня сегодня утром. Она сказала, что не хочет больше драк из-за меня.

Джордж выругался тихо, но достаточно образно.

– Вы хотите сказать, что вас уволили из-за меня?

Роза нерешительно кивнула. Именно утренний инцидент явился причиной этого, хотя Дотти и не сказала об этом прямо. Розе было неприятно использовать душевные качества Джорджа против него самого, но это было сейчас ее единственным оружием.

– Она сказала мне, что не может позволить себе каждый день распаливать печь мебелью.

После очередного ругательства Джордж принялся размышлять. Он стоял перед дилеммой. Моральный долг и его собственное желание были за то, чтобы он взял Розу на работу. Но здравый смысл, который помог Джорджу выжить во время этой проклятой войны, подсказывал ему, что лучше взять Пичес Макклауд, вдову Хэнке или даже Бертильду Хюбер. Выбери же Розу – и будешь брошен в водоворот чувств, один на один с ее дьявольской притягательностью.

– Я должен знать еще что-нибудь? – он задал этот риторический вопрос, чтобы дать себе время вспомнить все причины, почему он должен выбрать Пичес.

Роза выглядела смущенной.

– Я хочу, чтобы все было записано на бумаге… – сказав это, она, казалось, вся сжалась от страха: она боялась, что Джордж встанет и уйдет. В тот момент Джордж Рэндолф испытывал именно такое желание. Спрашивается, зачем ему тратить время на эту женщину?..

– Вы не доверяете мне?

– Доверяю, – ответила Роза, удивленная тем, что в самом деле верит ему.

– Но все-таки хотите письменного договора?..

– Да.

Почему она настаивает? Бели он уже решил взять кого-то другого, это не будет иметь смысла. А если он вздумает нарушить контракт, все равно Роза ничего не сможет поделать с этим. Но все же ей хотелось иметь договор, скрепленный на бумаге. Когда она протянула Джорджу ручку и бумагу, взятые на кухне у Дотти, он принял это без возражений.

– Что ж, давайте запишем: «Я, Джордж Вашингтон Рэндолф», – да, меня назвали в честь президента, – «согласен нанять Розу…

– Торнтон. Розу Элизабет Торнтон.

– …Элизабет Торнтон 15 июня…

– Поставьте завтрашнее число.

– …16 июня 1866 года содержать дом семьи Рэндолфов. Она обязуется добросовестно готовить, убирать, стирать и вести домашнее хозяйство», – Джордж сделал паузу, у Розы не было никаких возражений. – «В свою очередь, Роза Торнтон будет иметь: собственную комнату, оплату золотом ежемесячно, возможность ездить в Остин один раз в три месяца. В случае нарушения контракта ее отвезут обратно в город».

Джордж протянул лист Розе, чтобы она смогла прочитать написанное.

– Теперь надо

записать обязательства с моей стороны, – сказала Роза.

– Зачем?

– Я не могу быть уверенной, что вы сдержите свое обещание, если сама не буду готова сдержать свое.

– Тогда пишите сама, – ответил Джордж, пододвигая бумагу Розе.

– «Я, Роза Элизабет Торнтон, согласна готовить, убирать, стирать и выполнять все требования Джорджа Вашингтона Рэндолфа и его шести братьев», – Роза подписала контракт и поставила дату.

– Вот, – показала она бумагу Джорджу.

– Я думаю, что мы все предусмотрели?

– Есть еще кое-что…

– Что еще? – Нетерпение, близкое к раздражению, послышалось в его голосе. Только взгляд больших глаз Розы удержал Джорджа от того, чтобы не разорвать сейчас этот лист бумаги в клочья.

Роза чувствовала себя униженной, она была в отчаянии.

– Я задолжала деньги.

– Кому?

– Хозяину похоронного бюро.

Казалось, просьбам этой женщины не будет конца.

– Сколько?

– Пятьдесят долларов.

– Зачем вам нужна была такая сумма?

– Я хотела похоронить отца рядом с матерью. Армия не оплатила бы этого.

К черту эти огромные глаза! Почему каждое новое ее объяснение заставляет Джорджа чувствовать себя дураком?!

– Если я найму вас, я оплачу все ваши долги, – ответил он, вставая и протягивая Розе письменное соглашение и мысленно запрещая себе встречаться с ней взглядом.

Джордж Рэндолф откажет ей – такие предчувствия мучили Розу. Он подождал, когда Роза первой выйдет на улицу, но казалось, что он не замечает ее. Роза убежала бы, сделала бы что-нибудь, только не возвращаться и не испытывать унижения, видя, как Джордж выбирает Бертильду или Пичес, а не ее. Но гордость заставляла девушку идти рядом с ним, держа голову высоко. Гордость делала ее нервы стальными, хотя она уже знала, что решение Джорджа лишит ее последней надежды.

– Это заняло у вас много времени, – заметила Пичес, когда они подошли к конторе шерифа.

– Она ничего про нас не говорила? – осведомилась вдова Хэнке.

– Да, – попала в самую точку Бертильда Хюбер.

– У мисс Торнтон было несколько вопросов, которые она не хотела обсуждать принародно. И я, в свою очередь, должен был задать ей несколько вопросов.

– В нашем городе найдется немало парней, которые дадут вам исчерпывающие ответы, – вякнул Ядовитый Том.

Джордж, наверное, не смог бы сказать, что заставило его так быстро отреагировать на подшучивания старика.

– Я уважаю людей вашего возраста, – сказал он, холодно глядя на Тома, – несмотря на то, что вы дурно относитесь не только к людям, но и к собственному телу.

Зеваки захихикали. Сам старик противно посмеивался.

– Но вашему долгожительству будет нанесен непоправимый ущерб, если вы еще раз оскорбите мисс Торнтон. А сейчас, если вы дадите мне договор, – обратился он к Розе, – я подпишу его при свидетелях.

Девушка протянула бумагу Джорджу, но ее удивление осталось незамеченным для толпы, громко выражавшей свое неудовольствие. Особенно негодовала Пичес Макклауд.