Розабелла
Шрифт:
– А Джайлс Стантон полагает, что из-за денег? Ничего себе, приятный человек! Но, Роза, выходит, ты не любила Стивена?
– Я… я любила его только потому, что он – сын тети Лауры. Он был добр ко мне, когда я была маленькой. А теперь… – Розабелла замолчала и сжала губы, – теперь я должна вернуться, когда Джайлс пошлет за мной. Он скоро отбывает во Францию, и я нужна в Лондоне. На следующей неделе мне придется уехать. Время так быстро пролетело.
– Ты не должна возвращаться до тех пор, пока не почувствуешь, что в состоянии это сделать!
Розабелла покачала головой.
– Джайлс Стантон не поверит ни единому моему слову.
– Но почему?
– Стивен наговорил ему обо мне ужасные вещи.
– То есть?
– Все, я молчу. Я дала слово не говорить о Стивене, а уже сказала гораздо больше, чем следовало. Нет, я должна вернуться. Это окончательно!
Наступило молчание. Аннабелла не знала, что сказать. Лондонская жизнь Розабеллы оказалась совсем иной, чем она предполагала.
– Тогда я попрошу папу написать мистеру Стантону. Я от него не отстану, пока он не напишет. Должен же мистер Стантон внять разумным доводам!
– Говорю тебе, он ничего не станет слушать! Он заставил меня пообещать, что я вернусь, когда за мной приедет карета. Я должна ухаживать за тетей Лаурой и вести хозяйство в его отсутствие. Иначе он откажется заплатить долги…
– Да он чудовище! – воскликнула потрясенная Аннабелла. – Не может этого быть!
– Я не могу рисковать благополучием тети Лауры. Когда Джайлс высмеивает меня своим язвительным голосом и обвиняет в неверности Стивену, я не знаю, как ему ответить. Я его боюсь.
– Да он сумасшедший!
– Сумасшедший или нет, но в его руках состояние рода Ордуэй, если он не согласится заплатить долги Стивена, мы с тетей Лаурой окажемся в нищете.
Аннабелла нахмурилась.
– Видишь ли, Роза, ты позволила несчастьям сломить себя. Конечно, тебе было нелегко – потеря Стивена, болезнь тети Лауры, а теперь эти долги… Но неужели ты такая бесхарактерная?
– Ты меня такой считаешь? Наверное, я такая и есть. Правда, Анна, я никогда не отличалась боевым задором, как ты. Я хочу дружить со всем миром, а… – голос Розабеллы задрожал, – в последние годы ничего, кроме несчастья, не вижу.
– Почему ты молчала? Почему не приехала раньше?
– Я не могла оставить тетю Лауру. Когда после Рождества Джайлс уехал во Францию, жить стало полегче. Я ждала Пасхи. Но Джайлс вернулся, начал разбирать бумаги Стивена и нашел какие-то дневники… После этого обстановка снова ухудшилась. Дело в том, что Стивен был болен. Он сам не знал, что пишет. Набор напыщенных фраз и бессвязных мыслей. Порой невозможно даже разобрать, что написано. Но Джайлс заявляет, что все понимает. Он видит то, что хочет видеть. Анна, клянусь, я не давала Стивену повода меня ненавидеть. Ты мне веришь?
– Конечно, верю!
– А Джайлс не верит. Наверное, его можно убедить, но у меня не получается. Я все время думаю, как он поступит с тетей Лаурой, и от этого прихожу в ужас, а мысли у меня путаются. Если бы я так не боялась
– Ты не вернешься! – решительно произнесла Аннабелла. – По крайней мере до тех пор, пока не будешь в лучшем состоянии. Тебе страшно оставить тетю Лауру? А что будет, если ты сама свалишься от слабости? А это может произойти. Нет, ты должна оставаться в Темперли, пока не окрепнешь! Я сегодня же попрошу папу написать Джайлсу Стантону.
– Нет! Не смей! Анна, Джайлс может прекратить выплату долгов Стивена исключительно из-за своей злобы, а векселя уже просрочены. Он был так сердит на меня накануне моего отъезда, что едва не запретил мне ехать. Я уже сказала тебе: я была вынуждена дать слово, что вернусь, как только за мной прибудет карета. – Розабелла побледнела еще больше. – Он грозился сообщить кредиторам, где я. Он даже может сам приехать и забрать меня.
– Пусть попробует! Я с удовольствием выскажу ему все, что о нем думаю.
Розабелла покачала головой и упрямо повторила:
– Я нужна тете Лауре: Джайлс может превратить ее жизнь в пытку. Я должна ехать, Анна.
Как же сделать так, чтобы Роза осталась в Темперли, и при этом не навредить леди Ордуэй? – мучилась вопросом Аннабелла. Вдруг ее осенило, но мысль была настолько смелой, что Аннабелла тотчас ее отбросила. Это невозможно! А если все-таки…
В течение следующих дней Розабелла совсем сникла, а Аннабелла не могла отделаться от своего замысла, который мучил ее подобно назойливому комару. Какой толк в том, что они близнецы, если нельзя использовать это для хорошего дела? Раньше они часто разыгрывали Бекки, да и других слуг тоже. В конце концов она решила поделиться своей мыслью с Розабеллой. Сестра уставилась на нее как на ненормальную.
– Ты поедешь в Лондон вместо меня? Не говори ерунды! Тетя Лаура, правда, предложила то же самое, но она шутила. Это невозможно, Анна!
– Но раньше мы подобное проделывали.
– Джайлс сразу тебя заподозрит.
– Он никогда меня не видел. И я уверена что все чудесно устроится! А ты проведешь еще месяц – а может, и все лето – с Бекки, и никто не доставит тебе ни малейшей неприятности. Нам придется посвятить в наш план папу, но мне кажется, он не будет возражать.
– Это было бы замечательно! – По лицу Розабеллы было видно, как страстно ей этого хочется. – Но я не могу тебе позволить совершить такое.
– Почему? Чем больше я думаю, тем больше мне нравится эта идея!
– Но ты не знакома ни со слугами, ни с домом, ни с Лондоном…
– Ты меня подготовишь. У нас еще есть немного времени.
Розабелла засмеялась.
– Ах, Анна! В самом деле, не отправит же Джайлс тебя за это на гильотину!
– Итак, что мы теряем?
– А твои соседи? Как быть с Филипом Уинболтом и его сестрой?
– Они снова уехали – проводят Пасху с дедом. А потом, мы виделись очень редко, у меня не было времени развлекать Филипа. Так что дай мне возможность осуществить задуманное!