Рождение Немезиды... Затянувшаяся расплата...
Шрифт:
– Тёть Люсь... что у меня с глазами?
– Что-что... тоже кровоточили... Я чуть не свихнулась! Думала - всё, ты зрения лишилась. Но стрекозёл что-то там похимичил... Говорит - теперь видеть будешь - как сокол! О! Лета, к нам Алёну с Любаней принесли! В соседние палаты. Стрекотун их уже в саркофаги закатал! Уффф... успели... наверное...
Тётя Люся замолчала, видимо, рассматривая то, что происходило в соседних палатах.
А я, как-то незаметно задремала.
Проснулась от болтовни стигза:
– ... сомневался!
– Ты малышку не очень обнадёживай, - осадил эскулапа исхак, - Всё на аукционе будет так, как Са,Агат с устроителями решит.
– А! Вот ещё что я узнал! Если окажется, что самец, купивший эту самочку не бережет её, и плохое отношение может навредить репродуктивной состеме нашей малышки, то Са,Агат может изъять её и передать другому! Но.. тогда он должен вернуть деньги... Либо Клан купивший самочку отбирает её у недостойного и передаёт хорошему хозяину.
– Можно вас спросить?
– осторожно вступила в разговор тётушка.
– Спрашивай...
– царственно разрешил эскулап.
– В вашем мире... все самки бесправны? Как мы..?
– Нет. Конечно же, они должны подчиняться Древним законам своих рас... Но... Наагатки подчиняются главе Клана. Талеанки - главе Семьи. Карианки .. те вообще могут капризничать и самодурствовать. Но... только если принадлежат к уважаемым Семьям. Простые самочки там так же бесправны, как и ты сейчас. У пторхов вообще всё как обычно... Но вас вряд ли купит пторх... Арахниды... они никогда никого не покупают... Кроххи - обычно непостоянны в связях. Пока не встретят Пару. Тогда они становятся идеальными супругами. Глаарны... тут всё зависит от силы их симбиота... И от того, есть он, или нет. В любом случае, вас купят не как самку для услады, а как родительницу для наследника... С теми, кто в чёрных ошейниках - немного сложнее. У них не очень пластичный геном. Они не всем расам могут родить. Это сильно сбивает цену. Но они красивее вас. Поэтому есть шанс продать их в гарем... Так. А что у нас с глазками?
– стигз бесцеремонно, но аккуратно приоткрыл мне глаза, - Ммм... к завтрашнему дню всё будет отлично!
– А что будет с ... с Алёной и Любаней?
– осторожно поинтересовалась тётушка.
– Не знаю!
– вдруг резко и как-то испуганно оборвал тётю эскулап, - Они - не в моей компетенции. Все биоматериалы для исследований я взял. До ренегара додержал. Дальше - не знаю! И больше о них слышать не желаю! Тебе понятно?
– Да.
– мгновенно согласилась тётушка, - Простите...
– Ну... ничего... главное - при Са,Агате о них не спрашивай! Так... Сейчас уже обед. Иди в столовую.
– Уже иду...
– тётя замялась, - А вы позволите мне после обеда снова сюда прийти?
– Сразу - не получится, - вступил в разговор доселе молчавший исхак, - Учёба...
– Ой! Забыла!
– спохватилась моя родственница, - А после учёбы - можно?
– Можно, - отжалел стигз.
– Не скучай. Я приду, как только смогу, - тётя чмокнула меня в висок и поспешила к лестнице.
– И мы тоже будем кушать...
– прострекотал эскулап, трансформируя мою лежанку в кресло, - Вот так... Открываем ротик... отлично! Не так вкусно, как пойманная добыча... зато очень полезно!
– Ты так и не сказал, кого вызвал на аукцион?
– вдруг спросил исхак, - Кто он? Какой расы?
Стигз
– Он... он будет очень заботливым мужем...
– Не юли! Раса какая?!
– надавил тюремщик.
– Арахнид...
– Ты..! Ты ... ***!
– тихо и страшно выругался исхак.
– Это почему это?!
– оскорбился доктор, - Арахниды - отличные мужья!
– Ага! Только сначала надо к его яду привыкнуть!
– Можно подумать, к яду наагатов привыкать не надо!
– не уступил эскулап.
– А с карианцами и того хуже! Попадётся дрянной самец. Не будет рядом с самкой находиться, и умрёт она от недостатка отцовской энергетики! Или плод сам наружу путь прогрызёт!
– Тоже верно...
А я слушала диалог и всё глубже скатывалась в пучину отчаяния. По всему получалось - чтобы отомстить, мне придётся пройти все круги Ада!
Вот так и началась наша жизнь в новом статусе потенциального инкубатора...
Стигз продержал меня в "реанимации" ещё неделю.
Тётушка навещала - каждый день. Мы с ней подолгу беседовали ни-о-чём... Вспоминали Землю. Погибших родных...
О будущем не говорили... Да и о чём говорить? Впереди - НЕИЗВЕСТНОСТЬ!
Я так и не сказала тётушке о ЦЕЛИ, которую поставила перед собой. Не надо ей это... Не знает - не проговорится!
Ах.. да! Ещё мы с ней договорились обращаться друг к другу по именам. Так проще...
Через неделю состоялся мой первый "выход в свет"!
Расстроенный стигз разбудил меня ни свет, ни заря...
Подождал, пока я приведу себя в порядок.
Одевшись в уже ставший привычным балахон, причесавшись и заплетя косу, вышла в палату.
– Я готова, куда идти?
– почему-то нервничая под пристальным взглядом исхака (имени которого я до сих пор не знала!), спросила я.
– Идём. Я сам тебя отведу.
– тюремщик встал, протягивая мне руку, ладонью вверх, - Жить будешь с Люсей. И везде будете ходить вдвоём. Понятно?!
– Да. Понятно.
– Идём...
– одной рукой сжимая мою ледяную ладошку, а второй обнимая за талию, исхак потянул меня к лестнице.
Поднявшись в коридор из которого, сквозь стеклянные стены, можно было наблюдать за тем, что делается в реанимационных палатах внизу, натолкнулись на шесть невозмутимых соплеменников моего тюремщика. Учитывая то, что реанимаций было шесть - по три с каждой стороны коридора, то я пришла к выводу - на каждую палату - один исхак-тюремщик. А судя по тому, как они склонили перед нами головы - "мой" исхак для них - старший по званию.
– Знакомься. Это мои соплеменники. Мы из одного вылета. Я - старший! Наш улей славится отличными охранниками.
– Вы все - братья? У вас общий отец, или мать?
– удивилась я.
– У нас всех - одна родительница. Она же - одна из тридцати со-маток. Дочь Царевны и внучка Госпожи улья.
– Улей?! Вы умеете летать?
– МЫ, те кто идёт служить по контракту , уже не можем. Нам ещё в коконах удаляют крылья. А самых младших в иерархии солдат ещё и стерилизуют. Поэтому нас часто нанимают работать в гаремах и борделях.
– заметив в моих глазах немой вопрос, исхак усмехнулся, - Я понял, что за вопрос ты не осмелилась задать... Я - не кастрирован. И меня зовут Ро-тау. У остальных - имен нет. Только номера. С одного до двенадцати.