Рождение Немезиды... Затянувшаяся расплата...
Шрифт:
У дверей меня передают "на руки" странному существу. Сглаженные, словно смазанные черты лица. Спокойный взгляд полностью чёрных, "оленьих" глаз. Достоинство, самоуважение, сдержанность...
– вот первое, что можно сказать о моём новом ...тюремщике..? Кроме него, в тамбуре было ещё пять охранников той же расы.
Короткий разговор на незнакомом языке... и меня, взяв повыше локтя, ведут куда-то.
Дверь в решетчатой перегородке бесшумно становится на место, полностью сливаясь с ней. К тому же, поверхность затягивается пленкой, похожей
Вот и пришли.
Дверь открывается, пропуская нас двоих в ещё один коридор. Оттуда - вниз по лестнице. В помещение, разделённое "стеклянными" перегородками на три части. В каждой такой "палате" - огромный саркофаг с прозрачным колпаком, кушетка, большое "ушастое" кресло из глянцево-белоснежной кожи и элегантный столик рядом с креслом.
Кидаю взгляд из-под опущенных ресниц направо... Эта палата пуста.
А вот левая...
Еле сдерживаю крик ужаса...
В левой палате капсула-саркофаг уже "стоит" вертикально. А в ней ... тётя Люся! Полупогруженная в желеподобный матрас саркофага... Нос и рот скрыты "намордником", от которого идут вверх трубки-провода. Тело дополнительно зафиксировано металлическими полосами и всё облеплено ... скорее всего - некими датчиками-приборчиками.
Но! Самое страшное - капсула медленно заполняется некоей жидкостью. Прозрачной, слегка опалесцирующей.
В глазах тёти Люси - обреченнось и страх неизвестности. Тело - напряжено настолько, что кажется - тронь - и зазвенит, словно струна. На шее и руках - вздувшиеся вены...
Мой тюремщик резко оборачивается. Видит, с каким ужасом я наблюдаю за соседней палатой, и что-то негромко, но властно-недовольно приказывает...
Стеклянные" стены мгновенно затягиваются молочной дымкой.
Тюремщик, пытливо вглядываясь в мои глаза, что-то приказывает. Сопровождая приказ характерным жестом.
Я поняла-поняла... уже раздеваюсь...
Трясущимися, ледяными руками снимаю балахон. И не ожидая понукания, делаю шаг к саркофагу и ложусь... на неожиданно мягкое и тёплое ложе. Поворачиваю голову. Тюремщик удивлённо смотрит на меня.
А тем временем, в палату впархивает обладатель фасеточных глаз.
Что-то деловито стрекоча, фиксирует меня. Подносит к губам странную, прозрачную пластинку, от которой отходят трубки и проводочки. Послушно открываю рот и пластинка "удобно" устраивается у меня во рту. Совершенно не принося дискомфорта. Потом следует установка приборов на теле. "Врач"-садюга вводит мне катетеры в мочеточник, прямую кишку, влагалище... И, как вишенка на тортике, "намордник"!
Всё это время тюремщик пристально наблюдает за "врачом".
А потом настойчиво чего-то требует. Касаясь внутренней стороны моего локтя.
"Врач" поначалу разражается импульсивной стрекотнёй. Но тюремщик - неумолим и настойчив. Спор идёт уже на повышенных тонах.
"Врач" вспыхивает от гнева, его "плащ" , словно подхваченный ветром, поднимается вверх, превращаясь... в КРЫЛЬЯ! Как у бабочки! Лицо "врача" транформировалось в голову ...
В ответ тюремщик пригрозил оружием...
"Врач" сразу "сдулся", покопался в основании саркофана и послушно прижал к моей руке угольно-чёрный кубик.
Всё вдруг потеряло чёткие очертания...
Так вот что требовал от "врача" тюремщик! Он увидел мой ужас и сжалился..! Он потребовал, чтобы этот садист ввёл мне снотворное!
Я уплыла в спасительный сон!
27.03.2020
Выплывала из дурмана тяжелого сна-кошмара с трудом.
Потёрла всё ещё закрытые глаза. Помассировала дёргающие болью виски.
"Жуть! Присниться же такое! Надо мужу рассказать!" - решила я, открывая глаза.
– "Мда... не приснилось..!"
Я лежала на кушетке, а ожидающий очередную жертву саркофаг, стоял справа, жадно распахнув свою прозрачную "пасть".
Стены, по прежнему, были затянуты молочной дымкой.
"Как там тётя Люся!? Остальные наши..?!" - запульсировала тревога в груди.
Я резко села... голова тут же закружилась... и я автоматически схватилась руками за ручки кушетки...
Руки...
Это - НЕ МОИ РУКИ!
С трудом успокаивая, колотящееся уже почти в горле сердце, поднесла руку к глазам. Словно сокращение расстояния могло что-то изменить!
Нет. Это - не мои руки! Это руки совсем юной девушки!
Откидываю простынку, которой укрыта, задираю подол балахона.
И ноги! Ноги - тоже не мои!
"Мамочка! Что со мной?! Перенесли сознание в другое тело?!"
Пошевелила пальчиками на правой ноге. Слушаются...
Значит тело - слушается меня...
В это время, с лёгким шорохом, открылась дверь... там вверху.
По лестнице зашуршали шаги нескольких существ.
– ... уверен в том, что хотя бы у этой самки всё прошло хорошо! У кого-то не полностью усвоились языки. У кого-то - не сработал так как ожидалось, нейронный де-блокатор биоритмов организма. Мы и так потратились аж на семь полных комплектов! А это значит, что стоимость рабынь надо повысить на цену, равную двойной цене де-блокаторов! Иначе мы прогорим! Но все самки какие-то неказистые! Они не могут соперничать на уакционе с наагатами, талеанками и смесками! И это уже - не моя вина!
– стрекотал "врач", ступая с лестницы в мою палату.
– О! Очнулась!
Неприятный гуманоид тут же закружил вокруг:
– Ты меня понимаешь?
– Дда...
– прошептала я, чувствуя как болью отдалось горло.
– Где болит?
– Горло... голова... низ живота...
– я сипела, руками дублируя слова.
Вошедшие с "врачом" посетители, среди которых был главнюк с командой, уже знакомый тюремщик и ещё парочка огромных мужиков в чёрной форме, остались стоять у лестницы.
– Почему от неё пахнет кровью!?
– угрожающе процедил главнюк, косясь на этих мужиков.
– Ты и за здоровьем этой не уследил!?