Розвинд. Тьма
Шрифт:
С этими мыслями он проехал мимо Оушен-парка и через пять минут припарковался возле нужного дома. Выйдя из машины, он посмотрел в зеркало заднего вида и, поправив значок, направился к парадному входу.
Справа от двери находилась панель с номерами квартир и фамилиями жильцов, а ниже – кнопка вызова консьержа, на которую Боб и нажал. Через минуту, когда он уже собирался нажать вызов повторно, замок зажужжал и открылся. Войдя в парадное, он сразу направился к сидящему за стеклянной перегородкой сухонькому, похожему на грустную мышь старичку, близоруко смотрящему
– Простите, что не сразу впустил вас, офицер. Прилёг отдохнуть, а пока доковыляю… К нам редко заходят те, кому нужна моя помощь, чтобы попасть внутрь.
– Ничего страшного. Могу я увидеть домовладельца, чтобы побеседовать о мистере Шенге и его супруге?
– А, чета Шенг, такая ужасная трагедия, вежливые и тихие люди, таких жильцов ещё поискать! Мистер Крамбхёрт, как всегда, в своём офисе. Первый этаж, квартира номер один. Проходите, проходите, всегда рад помочь.
Старый привратник вернулся на красный плюшевый диванчик в углу перед телевизором, а Боб, пройдя по объёмистому холлу, поднялся по коротенькой лестнице, отделяющей его от лифтовой площадки, и, свернув налево, оказался в небольшом коридоре, где находились офис домовладельца и хозяйственные помещения. Направо он заметил коридор, упиравшийся в дверь чёрного хода.
Деревянная, обитая кожей болотного цвета дверь квартиры номер один закрывалась аж тремя замками и щурилась маленьким глазком в бронзовой оправе. Боб поправил фуражку и нажал кнопку звонка справа от неё, после чего немного отступил назад, чтобы хозяин смог отчётливо его рассмотреть.
Внутри квартиры кто-то завозился, а затем раздался звон падающей тарелки и последовавшие за этим приглушённые ругательства. Спустя какое-то время, потребовавшееся для отпирания всех замков, дверь распахнулась, и перед Бобом предстал низенький толстый лысеющий итальянец, в пижамных штанах и белой толстовке с большим пятном от кетчупа, которое он пытался оттереть салфеткой.
Боб пожелал ему доброго вечера, представился и назвал причину своего визита. Ещё немного повозив салфеткой по животу и убедившись, что это лишь усугубляет проблему, хозяин вздохнул и недовольно посмотрел на незваного гостя.
– Вечер был добрый, пока я не уронил тарелку с моими ригатони болоньезе и не остался без ужина.
– Прощу прощения за причинённое неудобство, можете прислать мне счёт из прачечной. Но вы оказали бы неоценимую помощь расследованию, если бы ответили на несколько вопросов о семье Шенг, бывших владельцах ресторана «Золотая луна».
Мистер Крамбхёрт ещё раз вздохнул, явно разочарованный направлением развития вечера, и, посторонившись, обречённо махнул рукой в приглашающем жесте. Берлога домовладельца оказалась внушительных размеров квартирой-студией, состоящей из единственной прямоугольной комнаты, с окрашенными в матово-голубой цвет стенами и застеленной бежевым, с каким-то горным пейзажем, ковром. Расположившаяся справа барная стойка из белого пластика символически отделяла кухню, напротив стоял раскладной велюровый диван, на стене около двери висел
– Извините, офицер, я не принимаю гостей и, боюсь, вам некуда здесь присесть. Если хотите, могу принести с кухни стул.
– Не стоит, думаю, наша беседа не займёт много времени.
– Хорошо, задавайте ваши вопросы, если смогу ответить – отвечу. Но хочу сразу отметить, что не имел чести близкого знакомства с семейством Шенг. Они были хорошими квартирантами: вовремя платили аренду, в их адрес не поступало жалоб, к ним не ходили шумные компании, и это всё, что мне известно.
– Я хотел бы узнать, были ли у них дружеские отношения с кем-то из соседей? Или, может, их посещали гости извне?
– Я не устраиваю слежку за жильцами и не интересуюсь, чем они занимаются, пока это не нарушает договор аренды. Но пару раз видел миссис Шенг в компании мисс Трамптон из квартиры номер двенадцать, это на том же этаже. Ещё они водили знакомство с семьей Дартмуртов из квартиры пятнадцать – как-то раз заходил к ним проверить отопление и видел, как они вместе обедают. Спросите лучше Джона, это наш консьерж. Если кто и в курсе, так это он.
Боб аккуратно записал все имена в блокнот и убрал его в карман.
– Спасибо, вы мне очень помогли. Если позволите, я хотел бы поговорить с жильцами соседних квартир и семьей из квартиры пятнадцать, чтобы уточнить некоторые детали.
– Как вам будет угодно. Большинство квартирантов уже дома, так что можете их опросить.
– Благодарю. Если что-то вспомните, позвоните детективу Лэйни Чейзу, ведущему это расследование. Вот его визитка.
– Хорошо, если что-то вспомню, обязательно позвоню. Надеюсь, убийцы понесут наказание.
– Обязательно. Ещё раз спасибо и доброго вечера.
Боб козырнул и направился к двери, которая захлопнулась за ним как только он шагнул за порог. Под ритмичный скрежет запирающихся замков Боб сверился с блокнотом, а затем поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру номер двенадцать.
Дверь открыла красивая брюнетка лет тридцати с глазами цвета агата, в халате с принтом молодого зелёного бамбука, который словно бы колыхался на ветру, когда она двигалась.
– Добрый вечер, мисс Трамптон, надо полагать. Я офицер Боб Маколти, участвую в расследовании убийства мистера и миссис Шенг. Вы ведь были знакомы с покойной?
– Здравствуйте, офицер Маколти, – ответила женщина удивительно мягким контральто. – Мы не были подругами, если вас это интересует, просто иногда пили вместе чай, болтали на женские темы и понемногу учились друг у друга. Я – китайскому, а она – английскому, просто для разнообразия. Какая жалость, что они погибли, да ещё так бессмысленно. А ведь мистер Шенг собирался продать ресторан и переехать куда-нибудь на побережье.
– Конечно. Прискорбно, что хорошие люди уходят из жизни. А вы, случайно, не знаете, почему он хотел его продать? Дела шли плохо?