Розвинд. Тьма
Шрифт:
Своего рода парадокс – чтобы зарабатывать хорошие деньги, ему нужно оставаться скромным и незаметным. Если бы он самонадеянно переехал в роскошные апартаменты, то тут же потерял бы свой заработок, и ему пришлось бы ютиться в этой каморке уже не ради конспирации, а по куда более прозаичным мотивам. Но перед искушением обзавестись хорошей мебелью и купить мощный дорогой компьютер он не смог устоять. К тому же компьютер ему нужен для работы, где надёжность и быстрота играют далеко не последнюю роль, так что это была скорее необходимость, чем прихоть.
Вот и сейчас, развалившись на мягком велюровом диване, он просматривал свежую
– К тебе пожаловал Сэм Рэдборн, этот продажный сноб и крохобор. Ты уверен, что хочешь вести с ним дела?
Посмотрев на жену, Фил увидел, что её глаза отливают малахитовым спокойствием, и ответил довольно развязно:
– Дорогая, я тебе уже говорил, что Рэдборн вращается в очень высоких кругах и по его рекомендации мы получили около десятка богатых клиентов, некоторые из которых даже стали постоянными. Хотя он, несомненно, является изворотливой ядовитой змеёй в костюме от Версаче, он нам весьма полезен. Так что постарайся если не выказывать ему уважение, так хотя бы не морщить свой прекрасный носик. К тому же его задания редко выходят за рамки закона, и если я могу отплатить ему, выполняя столь несложные дела, за которые он, кстати, ещё и хорошо платит, я всегда рад видеть мистера Продажного Сноба на нашем пороге.
– Ладно, ты же у нас босс, – ехидно усмехнувшись, сказала Файни.
– Конечно, я босс! Ты осмеливаешься сомневаться в моём авторитете?
Он строго посмотрел на жену и скорчил жуткую рожу. Оба рассмеялись. Файни подошла к дивану и, наклонившись, поцеловала мужа.
– Заигрываешь с начальством? – произнёс Фил, когда они наконец оторвались друг от друга.
– Ага, надеюсь на хорошую премию к Рождеству и упаковку французских колготок.
– Ладно, пошутили и хватит. Зови Сэма, он не из тех, кто привык ждать, незачем его злить понапрасну.
– Слушаюсь, мистер Имерсон, сию минуту будет исполнено, – улыбнувшись, ответила Файни.
Открыв дверь в кабинет, она пригласила гостя войти и отправилась варить кофе.
– Рад вас видеть, мистер Рэдборн, присаживайтесь.
Фил встал с дивана и приглашающим жестом указал гостю на удобное плетёное кресло напротив стола, за который сел сам.
– Взаимно, Фил. По телефону ты сказал, что у тебя есть для меня новости.
– И преотличные. Один из моих осведомителей, имя которого я, к сожалению, не могу назвать, так как он достаточно плотно увяз в криминальном болоте нашего города, на днях раздобыл кое-какие сведения о тех, кто стоит за делом с похищенными у вас документами. По его словам, громкое дело с китайским рестораном, о котором вы наверняка слышали, имеет к этому самое непосредственное отношение, и он абсолютно уверен, что хозяин ресторана, мистер Шенг, собирался их продать кому-то из мафиозной верхушки. Он не знает,
– Как, демократы меня избери, хозяин ресторана получил эти документы? Это он их украл?
– Вряд ли. Я, конечно, сразу им заинтересовался, как только всплыло его имя, но выяснил только, что он был добропорядочным гражданином и примерным семьянином. Мои люди сейчас распутывают его связи на улицах, выясняя, от кого он мог получить документы и как вообще затесался в эту чехарду. Но основная цель на данный момент – это конечный пункт назначения. Пока я не выясню имя покупателя, мы не сдвинемся с мёртвой точки. Да и вам, я так понимаю, главное – вернуть бумаги, а не разбираться в хитросплетениях преступной иерархии.
– Это, бесспорно, приоритетная задача, но я хотел бы выяснить и непосредственного виновника, чтобы избежать подобного в дальнейшем. Если в моём окружении шныряет крыса, её надо вычислить и нейтрализовать. Как я буду вести дела, если не могу никому доверять? Если подозревать всех и каждого, это парализует мою работу.
– Я понимаю и, разумеется, приложу все возможные усилия, чтобы выяснить имя вора. Мои информаторы работают в обоих направлениях – ищут и конец цепочки, и начало. Мы об этом уже говорили, но у вас не появились мысли, кто из вашего окружения может вызывать сомнения в своей лояльности? Так как я не имею представления о содержании документов, то не могу и определить круг заинтересованных в получении конкретной информации лиц, а стало быть, вынужден шерстить любые варианты. Это не проблема, и я уважаю ваше желание, просто на расследование вслепую потребуется намного больше времени, и, соответственно, расходы тоже увеличатся.
– Нет, ума не приложу, кто бы мог получить доступ к моему сейфу. Ключ есть только у меня, и я его никому не даю. К тому же вор должен был знать, что они находятся именно в сейфе, да и вообще – как он узнал про их существование? Про такие вещи не пишут в газетах и не выпускают бюллетени. Я готов потратить больше для сохранения конфиденциальности. Не то чтобы я вам не доверял, вы уже не раз доказывали, что умеете хранить секреты, но эти бумаги для меня действительно крайне важны, и чем меньше людей будет знать, о чём в них говорится, тем лучше.
– Что ж, отлично. Пока это всё. Много людей в этот самый момент собирают по крупицам нужную информацию, и, я уверен, к концу недели мы будем знать гораздо больше.
– Ну, начало неплохое. Вы нашли перекупщика, осталось выяснить, у кого он их купил и кому собирался продать. Думаю, с вашим опытом это не вызовет особых проблем?
– Естественно. Буду держать вас в курсе событий.
– Прекрасно. Сколько я вам задолжал на данный момент?
– Внесённого задатка пока достаточно, к тому же вы постоянный клиент, в чьей платёжеспособности я не сомневаюсь, поэтому я не собираюсь требовать у вас оплаты каждого возникающего в процессе счёта.
– Приятно это слышать. Но всё равно, пожалуй, выпишу вам чек на текущие расходы. Хорошая работа должна хорошо оплачиваться.
Сэм вытащил из кармана пиджака чековую книжку и, заполнив чек, оторвал его и протянул Филу, который, посмотрев на более чем щедрую сумму, усилием воли заставил себя никак не проявить удивления.
– Благодарю вас, мистер Рэдборн, за столь положительную оценку моих усилий. Я гарантирую, что всё будет сделано в лучшем виде и наше агентство вас не разочарует.