Розы любви
Шрифт:
На пятый день после их помолвки Клер вернулась в Эбердэр ближе к вечеру и была встречена Уильямсом. — Граф Стрэтмор ждет вас в гостиной, мисс. Он прибыл два часа назад, — доложил дворецкий.
— О Господи, — уныло вздохнула Клер, снимая шляпу. — А Никлас еще не вернулся из Суонси?
— Нет, мисс.
Войдя в гостиную, она увидела, что граф успел вполне освоиться: он с увлечением читал книгу и попивал чай.
— Люсьен, вот это сюрприз! Никлас не говорил мне, что ждет твоего визита.
Люсьен встал, взял обе
— Верно, Никлас меня не ждал, но ему следовало бы догадаться, что я ни за что не соглашусь пропустить эту свадьбу.
Каждому жениху просто необходимо, чтобы во время церемонии рядом с ним был друг. Рэйф, к его величайшему сожалению, не сможет приехать. Он слишком занят в палате лордов — какой-то билль, над которым он работал, вот-вот будет поставлен па голосование. Однако он приказал мне непременно поцеловать невесту от его имени. — И Люсьен чмокнул ее в другую щеку.
— Но я еще не невеста.
— Тогда мне придется поцеловать тебя еще раз, в день свадьбы, — невозмутимо ответствовал Люсьен. — И притом дважды, если не последует возражений со стороны Никласа.
— Извини, что тебе пришлось так долго ждать в гостиной.
— Именно этого и заслуживает непрошеный гость.
— Не хочешь ли прогуляться по саду? — предложила Клер. — Сегодня такой чудесный, действительно майский вечер.
— Если мои воспоминания об Уэльсе верны, то нам лучше выйти как можно скорее, потому что пока мы доберемся до сада, вполне может пойти дождь.
Клер скорчила гримасу.
— Суждение невеселое, но не лишено истины. Когда они вышли в вымощенный каменными плитами внутренний дворик, солнце все еще продолжало сиять. Важно ступая, к ним подошел павлин, распустил веером хвост, и солнечные лучи заиграли в волшебных сине-зеленых узорах, украшающих перья.
— Прелестные существа, — заметил Люсьен, — но поразительно глупые. Вот наглядный пример того, что красота и ум несовместимы.
Клер рассмеялась.
— Но ты и другие «Падшие ангелы», твои друзья, очень красивы, при этом глупыми вас никак не назовешь.
Люсьен взял ее руку, положил на сгиб своего локтя. В его золотисто-зеленых глазах плясали веселые искорки.
— Верно, но если хочешь знать, сблизились мы не только по этой причине. Видишь ли, обычно группы мальчиков по большей части состоят из лидера и нескольких его подчиненных, — задумчиво продолжал он. — Возможно, мы четверо подружились потому, что ни один из нас не любил подчиняться.
— Полагаю, что все вы были прирожденными лидерами. Каждый из вас мог бы управлять кружком преданных подхалимов.
— Но мы к этому не стремились. Рэйф презирает подлипал, а будучи наследником герцогства, он привлекает их, как лошадь оводов. Никласа ты и сама хорошо знаешь: заставить его сделать что-нибудь, чего он не хочет, — это все равно что пытаться приказать ветру дуть в другую сторону, однако он отнюдь
— А что ты скажешь о себе? — спросила Клер, заинтересованная его анализом.
— О себе? Как и Никлас, я не люблю подчиняться чужим приказам, но мне не по душе и роль лидера, потому что лидеры волей-неволей всегда оказываются на виду.
— Иными словами, ты создан для того, чтобы быть тайным руководителем шпионской сети.
— Боюсь, что да. — И Люсьен подчеркнуто подозрительно поглядел на павлина, важно расхаживающего перед павой, которая, похоже, не желала его замечать. — Говори, пожалуйста, тише. Кто знает, может быть, эти павлины — французские агенты.
Клер рассмеялась; они спустились но ступенькам к усыпанной гравием дорожке.
— Хотя Никласа и невозможно принудить к тому, чего он не хочет, — заметила девушка, — но чувство ответственности может заставить его сделать нечто такое, чего он предпочел бы избежать.
Люсьен бросил на нес проницательный взгляд.
— Ты боишься, что он женится на тебе только из чувства ответственности?
— Да, есть немного. — Не в силах устоять перед возможностью поделиться с кем-то своими сомнениями, она осторожно начала:
— Когда мы с Никласом заключили сделку, я была для него чужой, и он довольно легко относился к тому, что моя репутация будет безвозвратно погублена. Но узнав меня ближе, он, я думаю, почувствовал себя виноватым, и в результате предложил мне стать его женой. Между тем раньше он не раз говорил мне, что твердо решил никогда больше не жениться.
— Хотя чувство долга и в самом деле развито у него весьма и весьма сильно, одно только чувство ответственности ни за что не склонило бы его пойти к алтарю, если бы он сам этого не хотел, — возразил Люсьен. — Нет, я ни разу не слышал, чтобы Никлас сделал хоть что-нибудь против своего желания. Старому графу пришлось убедиться в этом на собственном горьком опыте. Из-за того, что Никлас никогда не допускал, чтобы им командовали, они с дедом большую часть времени пребывали в состоянии ссоры.
Клер нагнулась и сорвала алый тюльпан.
— А что за человек был старый граф?
— В двух словах не объяснишь. Характер? Безусловно, очень нелегкий, чтобы не сказать скверный и неприятный. Что до его отношения к Никласу, то оно еще сложнее, но вот чего в нем точно никогда не было, так это тепла. Думаю, они бы лучше ладили, если б Никлас ходил перед стариком на задних лапках. Но раболепство не в его натуре. Никлас неизменно проявлял учтивость к старому графу, но была в нем при этом некая отрешенность, отстраненность, что ли… Понимаешь? Как будто он здесь и в то же время отсутствует.