Розы любви
Шрифт:
Желая занять чем-нибудь свои мысли, девушка начала думать о том, что бы ей хотелось увидеть и сделать во время пребывания в Лондоне. Только один раз неумолимая мода прервала ее размышления — когда Дениза, накинув ей на плечи синий шелк, сказала:
— Цвет такой, что лучше не надо, правда?
— Твой вкус, как всегда, безупречен, — согласился Никлас. — Из этой материи получится великолепное вечернее платье.
Когда они принялись обсуждать возможные фасоны, к возвышению, на котором стояла Клер, подошла ученица, чтобы смотать шелк обратно в рулон. Но, посмотрев на мягкие складки ткани, обвитой вокруг ее шеи, Клер вдруг невольно удержала ее рукой, словно не желая с нею расставаться. Это
— В наслаждении красивыми вещами нет ничего дурного, — с мягкой усмешкой проговорил он.
— Носить такой шелк — суетно и расточительно, — сурово изрекла Клер, хотя ее кожа все еще словно пела там, где ее ласкала удивительная ткань. — Вы могли бы найти этим деньгам гораздо лучшее применение.
— Возможно, — согласился он, забавляясь все больше и больше, — но сшитое из него платье очень подойдет к вашим голубым глазам. И когда вы его наденете, то будете чудесно себя чувствовать.
Клер хотела возразить, сказать, что обладание таким красивым, но бесполезным платьем не доставит ей никакого удовольствия, но не смогла; ее неверное сердце страстно жаждало иметь этот синий шелк. Она знала, что, приняв вызов Никласа, подвергнет испытанию свою добродетель, и теперь ее угнетало сознание того, как склонна она к жадности, тщеславию и суетности. Клер прочла про себя все отрывки из Писания, предостерегающие против тщеславия, какие только смогла вспомнить. Но это не помогло — она по-прежнему хотела, чтобы чудесный синий шелк принадлежал ей…
После того как фасоны и ткани были выбраны, Никлас спросил, нет ли в продаже каких-нибудь готовых вещей, которые пришлись бы впору Клер. Дениза тут же принесла три платья, язвительно заметив, что поскольку заказавшая их дама не соизволила заплатить за предыдущую партию нарядов, то ей придется очень долго ждать следующие.
Чтобы примерить новое платье, Клер отошла за ширму. Сначала с помощью швеи, которую звали Мари, она надела нижнюю сорочку из тончайшей, почти прозрачной кисеи. Затем швея стала зашнуровывать на ней короткий, легкий корсет. Клер приготовилась к худшему, поскольку прежде она почти никогда не носила корсетов, однако оказалось, что он совсем не так неудобен, как она предполагала.
Мари прошептала:
— У мадемуазель такая тонкая талия, что корсет в общем-то и не нужен, однако с ним платье все-таки будет лучше сидеть.
После этого швея сняла с Клер мерки для заказанных туалетов и наконец надела па нее через голову платье из розового шалли [11] . Застежка на спине оказалась сложной, и Клер начала понимать, для чего светским дамам нужны камеристки. Прежде чем разрешить своей подопечной взглянуть на себя в висящее на стене большое зеркало, Мари достала откуда-то веточку кремовых шелковых роз и воткнула се в темные волосы Клер.
11
Плательная ткань
— Trеs biеn [12] . Нужны еще кое-какие аксессуары и другая прическа, но в целом Mоnsiеur lе cоmрtе [13] будет доволен.
Когда Клер было наконец позволено посмотреть на свое отражение, она заморгала от удивления. Розовое шалли придало ее щекам какой-то особенный румянец, а глаза казались теперь огромными. Она выглядела как леди — как привлекательная
12
Очень хорошо
13
Господин граф
Подавив желание прикрыть оголенную грудь руками, она робко вышла из-за ширмы. Никлас и Дениза прервали свой разговор и устремили на девушку пристальные взгляды. Модистка удовлетворенно кивнула, Никлас же обошел вокруг Клер, внимательно се оглядывая, и глаза его довольно блеснули.
— Я знал, что это платье будет вам к лицу, но все равно потрясен. Здесь требуется внести только одно изменение. — Ребром ладони он провел горизонтальную линию по переду корсажа. — Углубите декольте вот до этого места.
Клер ахнула: как потому, что он касался ее грудей — прилюдно! — так и потому, что декольте, на котором он настаивал, было шокирующе низким. — Я не стану надевать такое неприличное платье!
— То, что я предлагаю, является весьма умеренным. — Он провел еще одну линию поперек ее грудей, на сей раз лишь чуть повыше сосков. — Вот это и впрямь было бы неприлично.
Клер в ужасе посмотрела на Денизу.
— Он, конечно же, шутит?
— Вовсе нет, — бодро ответила модистка. — У меня есть клиентки, которые ни за что не купят платье, если вырез недостаточно глубок, — непременно подавай им такое, чтобы груди чуть не выскакивали наружу. Они говорят, что это создаст у джентльменов постоянный интерес.
— Еще бы, — пробормотала Клер, полная решимости не уступать. — Но это не для меня.
— Когда вы сердитесь, то выглядите много лучше, чем любая другая известная мне женщина. — Никлас улыбнулся своей дьявольской улыбкой. — Декольте, которое предлагаю я, более смело, чем хотели бы вы, и более консервативно, чем предпочел бы я. Разве это не справедливое решение?
Клер не выдержала и рассмеялась. Напомнив себе, что она никогда не будет носить ни одного из этих платьев в присутствии тех, кого знает, она сказала:
— Хорошо, я согласна. Но если я подхвачу воспаление легких, это будет на вашей совести.
— Я вас согрею, — ответил он, и в глазах его сверкнул опасный огонек.
Клер торопливо удалилась за ширму, говоря себе, что не имеет никакого значения, если эти чужие ей женщины подумают, будто она любовница Никласа.
Следующим было дневное платье; его вырез выглядел более пристойно, хотя и был все же достаточно глубок для того, чтобы в Пенрите при виде его все подняли брови.
Улучив мгновение, когда никто их не слышал, Клер тихо спросила Никласа:
— Какого рода клиентура одевается у Денизы? У меня создалось впечатление, что пользующиеся ее услугами дамы не очень-то респектабельны.
— Вы весьма наблюдательны, — ответил он. — Дамы, что приходят сюда, ставят себе целью выглядеть обольстительно, настолько обольстительно, насколько это возможно. Многие из тех, кто одевается у Денизы, — женщины из общества, но среди ее клиенток есть также немало актрис и куртизанок. — Он наклонил голову набок. — Это вас оскорбляет?
— Полагаю, что должно бы оскорблять, — призналась Клер, — но ведь в салоне, где одеваются одни только светские дамы, я бы чувствовала себя еще более неуютно. К тому же Дениза мне в общем-то нравится.