Роззи

Ситников Константин Иванович

– Телефон не отдам, – с порога заявил Иван. – Деньги вперёд. И попробуйте только дверь закрыть, как в тот раз. За дела с хиссслами знаете что бывает?

Петер успокаивающе поднял руки в кожаных перчатках без пальцев.

– Х-хорошо, х-хорошо, Иван, что вы так с-сразу? Я с-сам их терпеть н-не могу. А что д-делать? Ж-жить-то н-надо как-то.

– И вообще, – сказал Иван, – куда вы девали свою сестру? Не хочу, знаете ли, участвовать в мокрых делах.

– А я разве н-не говорил? – удивился Петер. – Она в-в Зальце,

у т-тёти.

– Ну-ну, – сказал Иван. – А тётя сидит в бассейне, и разит от неё как от дохлой устрицы.

– Н-ну зачем в-вы так? – укоризненно сказал Петер. – Д-да, х-хиссслы н-не такие, как мы, н-но они вполне п-приличные люди. – Он хохотнул. – Каков к-каламбур! Идите, Иван, и н-ничего не б-бойтесь. К-кажется, в-вы ей п-понравились.

В зимнем бассейне всё было по-прежнему, холодный туманец лип к телу, от кислой вони слезились глаза. У края бассейна стоял полосатый, неуместно яркий шезлонг, и Иван сел в него. Серых щупалец видно не было, но Иван чувствовал, осьминожиха где-то рядом.

– Здравствуйте, – произнёс откуда-то сверху глубокий женский голос.

Иван покрутил головой, заметил два крошечных динамика на стенах, под самым потолком.

– Благодарю, что пришли.

Голос был искусственный, синтезированный. Казалось, он доносится отовсюду разом, и это сбивало с толку.

– Простите, что напугала вас тогда, – продолжал голос. – Я не предполагала, что мой вид вызовет у вас такую реакцию. Я вам… противна?

– Да нет, – соврал Иван, стараясь не крутить головой, – с чего вы взяли? Просто я никогда в жизни не видел хиссслов. Я, наверное, тоже кажусь вам уродом, – добавил он, чтобы подольстить осьминожихе. И только потом сообразил, что выдал себя с головой.

– Значит, я для вас урод? – печально проговорила она. Просто удивительно, как это компьютеру удаётся вложить в синтезированный голос столько эмоций. – А вы мне сразу понравились. Ещё когда я выбирала вас в Интернете по каталогу. Вы хотите уйти?

– Думаю, что нет. Вы сильно ударились в тот раз?

– Ничего, благодарю вас.

– Я не хотел причинять вам боль…

– Я сама во всём виновата. Мне не надо было прикасаться к вам. Надо было дать вам привыкнуть. Правда?

– Ага, – согласился он, – типа того. Человек ко всему привыкает, дайте только время.

– Мне кажется, вы правы, – сказала она. – Человек странное существо. Вот, например, вы. Вы ведь не хотите быть здесь. Почему же вы не уходите?

– Это моя работа.

– А что даёт вам ваша работа?

– Как что? – не понял Иван. – Деньги, чтобы жить. Я имею в виду, нормально.

– А если я дам вам денег, чтобы вы могли жить нормально. Тогда вы уйдёте?

Иван уставился в потолок, на котором перемещались голубоватые блики.

– Что-то я не пойму, – сказал он, – чего вы от меня хотите?

– Я хочу понять вас. Не вас конкретно, а вас, людей вообще.

Так как насчёт моего предложения?

– Это было предложение? – сказал Иван. – Я думал, это был вопрос.

– Нет, это было предложение. Я предлагаю вам деньги. Вы можете взять их в сумке шезлонга. Столько, сколько хотите.

– Ну да, – усмехнулся Иван, – а потом Петер заявит в полицию, и меня арестуют как вора. Лучше уж я отработаю эти деньги. Тем более что я начал уже привыкать к вам.

Она несколько мгновений молчала, потом динамик сказал:

– Как хотите. Знаете что, Иван? Вас ведь так зовут? Я думаю, вы клевещете на себя. Вы не из-за денег занимаетесь вашей работой. Во всяком случае, не только из-за денег. Вам нравится помогать людям.

– Гы, – сказал он. – Никогда не слышал ничего смешнее. Вы и вправду ничего не понимаете в людях. Кстати, как вас зовут? У вас есть имя?

– Да, конечно. Меня зовут Хисссл.

– Я думал, это общее название. Разве не так?

– Так. Мы, хисссл, называем себя хисссл. И меня тоже зовут – Хисссл.

– Забавно. Это всё равно что меня назвать Человеком. А других хиссслов как зовут?

– Хисссл.

– Что, всех зовут Хисссл?

– Да, всех. Ведь они тоже хисссл.

– Как же вы различаете друг друга, если всех зовут Хисссл?

– По вкусу. А вот как вы различаете двух людей с одинаковым именем, для меня до сих пор остаётся загадкой.

– Смешно, – сказал Иван. – Можно, я буду называть вас Роззи?

– Роззи?

– Ну да, так зовут сестру Петера. Вообще-то её зовут Розвита, но для близких она Роззи. Вы ведь хотите, чтобы мы стали близки друг другу?

– Да, я хотела бы этого. А вы, Иван?

– Ну конечно, – как можно искренней сказал он.

– Значит, вы уже привыкли ко мне?

– Ну, типа да.

– Значит, я могу показаться вам? – спросил голос. – Вы не испугаетесь?

– Да уж постараюсь.

– Я показываюсь, – предупредил голос.

И она показалась. Всплыла со дна бассейна, как кошмарное виденье. Полуспущенный клеёнчатый мяч-глобус с серо-жёлтыми пупырчатыми щупальцами. Острый клюв влажно подёргивается, два круглых жёлтых глаза смотрят в упор. Пришелец из глубокого космоса, чужой, хисссл. Странно, Иван не испытывал к ней никакого отвращения. Вот уж действительно, человек привыкает ко всему.

Он настроил себя на рабочий лад.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? Вообще, как у вас это происходит?

– Вы имеете в виду секс? – Клюв беспорядочно подёргивался, совершенно не в такт глубокому женскому голосу из динамиков.

– Ну да.

– Хисссл практикуют оральный секс.

Что ж, могло быть и хуже. Например, если бы хиссслы практиковали секс с последующим пожиранием самца.

– Кажется, я правильно сказала? Оральный – это устный, относящийся к речевому общению?