Ртуть и соль
Шрифт:
– Отрежь еще два куска на всю длину полосы, – говорит он чичестеру. – Шириной ладони в две.
В ответ слышится недовольное ворчание. Эд вытаскивает бутыль с кислотой на балкон, возвращается и забирает одну из широких полос. Свернув ее втрое, он заматывает нижнюю половину лица. Маска не слишком впечатляющая, но все же лучше с такой, чем вообще без. Коротышка смотрит на него недоверчиво.
Снаружи снова срывается дождь. Здесь, наверху, вообще неуютно – холодный порывистый ветер, едкие миазмы со стороны мыловарни, сырость. Но эти неудобства не добавляют желания
Эд осторожно отливает кислоты в одну из бутылок. Хорошая воронка помогла бы, но воронку он попросить забыл. Приходится держать тяжелую бутыль двумя руками и лить кислоту тонкой струйкой. Наконец, удовлетворившись количеством, он отставляет бутыль, поплотнее закрыв ее пробкой. Теперь селитра. В приоткрытых дверях Сол замечает фигуру коротышки. Чичестер шпионит за ним, это точно. Ну что же, удачи.
Вообще, приготовить азотную кислоту не так уж и сложно. Реакция сама по себе простая, главное – хотя бы примерно знать пропорции реагентов, рассчитывать которые учат еще в школе, классе эдак в восьмом. Жаль, что это знание Эду в его работе не особенно требовалось.
Копание в памяти и последующие вычисления отнимают у Сола минут пятнадцать. С некоторым удивлением он обнаруживает, что кое-как, но может воссоздать в памяти таблицу Менделеева. Решив на досуге обязательно попробовать ее записать, Сол приступает к «аппаратному обеспечению».
В итоге ему нужно осуществить простую перегонку, правда усложненную тем, что перегонного куба у него нет. Приходится изобретать чудную и не очень-то надежную конструкцию.
Итог трудов Сола – установленная на жаровню бутыль с кислотой. К ее горлышку приделана другая бутыль с аккуратно отколотым донышком, которое наклонено к третьей бутыли. Все это – грубая замена обычной выпарной реторте. Сол надеется, что все кончится раньше, чем от него потребуют повторения опыта. А если не кончится, обещает себе вытребовать нормальную лабораторную посуду.
Чтобы получить чуть больше ста граммов азотной кислоты, у Эда уходит остаток дня. Потери продукта в его конструкции весьма ощутимы, но приходится довольствоваться тем, что есть. Дважды чичестеры приходят с проверкой, недоуменно смотрят на стол, перебрасываются парой слов с коротышкой и уходят. Ближе к вечеру Сол заказывает себе обед, убеждаясь, что такими темпами денежных запасов ему хватит дня на полтора.
– Эй, ты, – подает голос коротышка. – Быстро отдал мне тарелку.
– Пошел ты, – меланхолично отвечает Сол.
Чичестер замолкает, размышляя. Эд почти читает нехитрые мысли, которые сейчас перекатываются под черепом бандита. Отбирать еду кулаками явно не получится, браться за нож рискованно. Зарежешь, а потом перед Ноджем отвечать. На вывод, который предсказывает Эд, у коротышки уходит минуты три, после чего он успокаивается. Солу даже немного жаль его – парень все это время безвылазно сидит у него в комнате и наверняка тоже голоден. Но жалость не вызывает желания поделиться обедом. Ничего хорошего из этого не выйдет: коротышка только решит, что алхимик испугался, и начнет вести себя наглее.
К закату
Оставшаяся процедура проста, но требует большой осторожности и тщательности: подготовленные лоскуты ткани Сол опускает в кислотную смесь, держит там минут пятнадцать, после чего достает, промывает водой и оставляет сушиться. Пока они сохнут, Эд занимается изготовлением трута. Медный Коготь захочет демонстрации, и лучше всего будет соорудить ему примитивную гранату.
– Что теперь? – интересуется коротышка.
Эд, закончив возиться с трутом, ложится на кровать.
– Теперь – спать, – заявляет он невозмутимо. – Завтра кое-что закончу, и можно звать Однада.
– А порох ты когда делать собираешься? – спрашивает чичестер не без наезда в голосе.
Эд отворачивается к стене.
– Когда надо.
Утром его будят двое здоровяков. Солу требуется минут пять, чтобы сообразить, где он и кто они такие. Наконец все становится на места.
– Хреново, – бормочет он. – А я надеялся, что проснусь на турбазе, в полседьмого, и буду пинками поднимать Просперо, который наверняка ночью напился и теперь надеется спать до полудня.
– Что ты там бормочешь? – возмущается один из чичестеров, крупный парень с разорванной ноздрей. – Давай вставай!
Эд садится на кровати, трет лицо ладонями. В комнате пахнет кислым – из-за дождя сушить листы пришлось внутри. Эд осторожно собирает плоды своих трудов. Общий итог – граммов триста. Для демонстрации должно хватить.
– Мистер Однад интересуется, когда будет готов порох? – хмуро спрашивает здоровяк со шрамом.
– Через пару часов, – не поднимая головы от своих тряпок, отвечает Сол. – Мне нужно место для демонстрации.
– Чего? – кривится здоровяк.
– Какой-нибудь глухой дворик, – поясняет Эд. – И чтобы взрыв никого не всполошил.
Чичестер смотрит на него с кривой ухмылкой.
– Добро.
Все что нужно было теперь – сделать простую и надежную фугасную бомбу. Для этого Сол собирается использовать горлышко от бутылки, трут и немного пороха для детонации. Бумагу для бикфордова шнура он заимствует из дневника Алины (благо чистых листов в нем хватает), а для замазки намеревается воспользоваться воском из свечей, которые нашлись в его комнате.
Его забирают из комнаты и, под присмотром троих парней в котелках и жилетах, выводят из паба. Они снова плутают по узким улочкам, грязным и запутанным, и чем дальше забираются, тем безлюднее становятся окрестные кварталы. Все чаще попадаются заброшенные дома, кучи мусора по краям улиц становятся все больше, а грязь под ногами – все глубже. Мощеные мостовые сменяются прогнившими дощатыми настилами, которые, в свою очередь, через сотню шагов скрываются под слоем вязкой бурой жижи. Наконец они обходят перегородивший улицу дощатый забор с надписью: «Закрыто указом короля».