Ру-ру
Шрифт:
Соломон и Кертис-Вейн переглянулись между собой.
— Я, собственно, не думаю… — начал было Кертис-Вейн, когда вдруг вмещался Мак— Хаффи.
— Согласен, — произнес он внушительно. — Нас все равно вызовут давать показания в связи с обнаружением трупа, а это может привести к самым различным вопросам. Поэтому я поддерживаю это предложение.
— Не увлекайся, Мак, — сказал Боб. — Ты должен говорить только то, что знаешь, — факты. Ну да все равно, если это поможет прояснить случившееся, то я не против. А что ты думаешь, доктор?
— В ходе следствия меня будут спрашивать о… — доктор
— Ну что ж, — сказал Боб Джонсон, — в таком случае никто, похоже, не возражает. Поскольку нам теперь предстоит бог знает сколько говорить, то лучше провести все по правилам — Он огляделся. — Или у кого-нибудь есть еще возражения? — спросил он. — У вас, миссис Бриджмен?
Сюзанна овладела собой. Она подняла голову, расправила плечи и сказала:
— Я не возражаю.
— Сказано достаточно ясно, — кивнул Боб. — Хорошо, предлагаю назначить мистера Кертис-Вейна — не знаю, правильно ли будет сказать — председателем такого суда…
— А не лучше — «следователь по особо важным делам»? — предложил Соломон, и трудно было сделать вывод, говорит он при этом с иронией или нет.
— Итак, Вейн, — произнес доктор, — что ты нам теперь можешь предложить?
— По правде сказать, не знаю. Ситуация весьма необычная, — ответил Кертис-Вейн и потер подбородок. — Дело в том, что все ваши выводы, если вы все же к ним придете, не будут, разумеется, иметь значения ни для какого судебного разбирательства, которое последует в будущем.
— Вот именно, — подтвердил Соломон.
— Мы понимаем это, — сказал Боб.
Мак-Хаффи помрачнел, но ничего не добавил.
— Имеются ли другие замечания? — спросил Боб.
Других замечаний, как выяснилось, не было.
— Хорошо, в таком случае все передается мистеру Кертис-Вейну.
— Боб, дорогой, — сказал Кертис-Вейн, — прошу прощения, что именно мне передается?
— Определение дальнейшей программы наших действий, их порядок, например.
Кертис-Вейн и Соломон Гессе обменялись взглядами.
— Ведите уж лучше вы, — сухо сказал Соломон.
— Полагаю, — начал Кертис-Вейн с сомнением в голосе, — что теперь, поскольку общее согласие достигнуто, можно обсудить порядок дальнейшего производства.
— Идет, — одновременно подтвердили Боб и Вингфилд.
— Прошу вас, — поморщился доктор Марк, — предоставьте все юристам.
У Мак-Хаффи поползли вверх брови, но он с мрачным видом продолжал сидеть молча.
Было решено разделиться охотники пойдут вниз по течению к защищенной от ветров поляне, смогут поесть и приготовить к ночлегу свои палатки; Сюзанна Бриджмен и трое ее спутников вернутся в лагерь. После обеда встретятся вновь в центральной общей палатке лагеря.
Уходя. Кертис-Вейн сказал:
— Этот молодой человеку ее сын, уж очень он странно себя ведет.
— Если не ошибаюсь, у него проявляется Эдипов комплекс, — ответил доктор Марк, — или же он играет в Гамлета, что, в сущности, одно и то же.
Под парусиной стоял стол на козлах, по бокам были приготовлены две страшно неудобные скамьи, сколоченные из свежесрубленных толстых ветвей.
В конце стола наготове стояла
У одного края стола для Кертис-Вейна был приготовлен складной походный стул, у другого стояло парусиновое кресло для Сюэанны Бриджмен. Остальные, не сговариваясь, расселись по своим группам: Вингфилд, Клив и Соломой на одной стороне. Боб Джонсон, доктор Марк и Мак-Хаффи на другой.
Никто не создавал видимости, что пытается поддерживать разговор. Все ждали, когда начнет Кертис-Вейн.
Кертис-Вейн начал:
— Итак, мы с Госсе обсудили, как нам лучше поступить. По нашему мнению, в первую очередь необходимо определить цель собрания, и мы пришли к следующему заключению: будем надеяться, нам удастся установить, явилась смерть Кейли Бриджмена результатом преступлений или несчастного случая. Предлагаем восстановить события, предшествовавшие его смерти. С тем чтобы ведение данного разбирательства в максимальной мере соответствовало положенной процедуре, Госсе предлагает, чтобы вопросы задавал я. Кроме того, Госсе считает, что поскольку он относится к той же группе, в которой был погибший, то участвовать в ведении разбирательства ему не следует. Мы оба полагаем, что показания участников ни будут прерываться замечаниями и что возникающие в связи с показаниями вопросы будут задаваться в соответствующем порядке. У кого есть замечания? — Он подождал. — Нет? В таком случае я приступаю.
Кертис-Вейн достал из кармана блокнот, положил рядом авторучку и надел очки. Было просто удивительно, насколько близко он воссоздал атмосферу судебного зала. Так и казалось, что на его аккуратно постриженную голову уже надет парик.
— Хочу предложить, — сказал он, — чтобы члены моей группы действовали (разумеется, неофициально) в роли, так сказать, присяжных.
Лицо доктора Марка приняло неодобрительное выражение. Боб Джонсон выглядел совершенно безучастным, а Мак-Хаффи оставался сидеть с явным ощущением собственной значимости.
— А я, с вашего позволения, буду чем-то вроде исполняющего обязанности коронера, — заключил Кертис-Вейн. — В этом качестве я позволю себе задать свой первый вопрос. Когда в последний раз видели мистера Бриджмена его спутники? Миссис Бриджмен, может быть, вы нам скажете?
— Я точно не уверена, — ответила Сюзанна. — Эти было, когда он перебрался в свою палатку, три дни назад, — я видела, как он уходил из лагери. Это было утром.
— Благодарю вас. Почему он покинул лагерь?
— Чтобы записывать голоса местных птиц. Он говорил, что здесь у нас слишком шумно.
— Ах, да звукозаписывающую аппаратуру он установил на дереве уже после того как покинул лагерь?
Сюзанна посмотрела на Кертис-Вейна с недоумением.
— На каком дереве? — спросила она наконец.
— На высоком буке возле своей палатки по другую сторону ущелья, Сю, — подсказал Соломон Госсе.
— О, я ничего об этом не знала, — сказала она едва слышно.
Вингфилд попытался прийти на помощь Сюзанне.
— Разрешите мне немного пояснить? Бриджмен был очень вспыльчив, особенно когда речь заходила о его записях. Он считал, что другие слишком суют нос в его дела. Он был просто одержимый.