Рубаи

Хайям Омар

* * *

Мы пили вино, наслаждались, любили.Нас весны ласкали, а зимы губили.Ступай осторожно меж нежных соцветий —Зрачками красавиц вчера они были.

* * *

Муки старят красавиц. Избавь от бедыТу, чьи веки прозрачны, а губы тверды.Будь с любимой нежней: красота ускользает,На лице оставляя страданий следы.

* * *

Мы

влюблены, восторженны, пьяны.Молясь вину, не чувствуем вины.Земные узы сброшены: отнынеМы в дом Творца на пир приглашены.

* * *

Мне говорят: «Не пей. Ты попадешь в капкан.Тебе гореть в огне, гуляка и смутьян».О, не сулите мне ни ада и ни рая:Блаженней двух миров тот миг, когда я пьян!

* * *

Мне облако, цвета густой синевы,Шепнуло: «Любуешься глянцем травы?Дождешься, что некто пленится фиалкой,Проросшей из глупой твоей головы!»

* * *

Изысканный тюльпан на синем ветеркеВскормила кровь царя, угасшего в тоске.Не раздави в лугах невинную фиалку,Что родинкой была на девичьей щеке.

* * *

Щека тюльпана мокнет в синеве.Наполни кубок, лежа на траве.Когда-нибудь и ты тюльпаном станешь.Пей, смысла не ищи в людской молве.

* * *

Книга юности нами прочитана. Жаль.Облетели страницы, как горький миндаль.Тишина еле слышно шуршит под ногами,И печалью сквозит помутневшая даль.

* * *

Пусть я погряз в грехах, зато, по крайней мере,Не мучаюсь, как те, что потрафляют вереВ кумирнях. Мне нужны в тяжелый час похмельяНе церковь, не мечеть, а лишь вино и пери.

* * *

Нам – вино и любовь, вам – кумирня и храм.Нам – глумленье в аду, вам – в раю фимиам.Судьбы смертных Творец начертал на скрижалях.Разве мы виноваты, что верим словам?

* * *

Встань, юнец, чтоб увидеть рассвет за окном,Тонкий кубок наполнить пурпурным вином.Краткий миг, что для радости нам предназначен,Отыскать не сумеешь ты в мире ином.

* * *

Век

прожит? Не грусти о нем.Давай рукой на все махнем,Вдвоем прильнем устами к чашеИ насладимся этим днем.

* * *

Подруга, ты зря притворяешься злой.Потешь свое сердце моей похвалой.Танцуй, веселись, ибо завтра, быть может,Я стану кувшином, а ты – пиалой.

* * *

Один к фиалке попадает в плен,Другой – к тюльпану, в жажде перемен.А мне милей – бутон стыдливой розы,Что подбирает платье до колен.

* * *

Мудрец, омывающий ноги в речушке, чья влага светла,Увидел, как пыль на дороге вздымает погонщик осла.И старец изрек: «Осторожней! – А вдруг эта желтая пыльБыла головой Кей-Кубада и глазом Парвиза была?»

* * *

Травинку в тени молодого гранатаСорвать не осмелюсь: возможно, когда-тоБыла она локоном дивной смуглянки,Что сном беспробудным отныне объята.

* * *

Мир – вымысел, что множит миражи.А я, глупец, поверил этой лжи.Эй, кравчий! Я прикончил жбан, но, может,И он – лишь пьяный вымысел, скажи?

* * *

Караван этой жизни почти миновал.Много лет я чужим доверялся словам.А теперь доверяюсь кувшину, в которомТолько то, что мне кравчий, смеясь, наливал.

* * *

Зри, око, пока не ослепло, могилы средь гулких ручьев,Мир, щедро удобренный пеплом и полный греха до краев,Правителей гордые клики, сокрытые в недрах земли,И луноподобные лики в недремлющих ртах муравьев.

* * *

Эй, гончар! Ты работаешь в поте лица:Глину месишь, и топчешь, и бьешь без конца.Если слеп твой рассудок, прислушайся к сердцу:Ты, возможно, глумишься над прахом отца.

* * *

Откуда ты пришел, куда уйдешь, —Не спрашивай: ответом будет ложь.В том круге, без конца и без начала,Ни щели, ни просвета не найдешь.

* * *