Рубашка
Шрифт:
– Ну, ладно. Я пойду, - приподняла я многозначительно брови и, махнув рукой, сама себя отпустил на игру.
Надо было, наверное, предложить Андрееву пойти со мной? Но он всё равно никогда не ходит туда, предпочитая смотреть из окна и иногда этим напрягать.
На улице сегодня было ну очень жарко. Для конца апреля, наверное, рекорд. Почти тридцать градусов на солнце, а то и больше. Хорошо, что я блондинка и волосы мои не припекает так, как у Сони, которая пыталась спрятать свою брюнеточную макушку под ладонью.
– Ого! – потрогала я ее волосы. – На тебе можно яичницу жарить.
–
– Тогда уж, в основном не здесь.
– Такова жизнь, - философски вздохнула подруга и, оперевшись на локти, откинулась назад на скамейке. – Кайф сегодня погодка? Хоть на речку купаться иди.
– Угу.
Прикрыв глаза, я слегка откинула голову назад и балдела под лучами согревающего солнца. Боже, хорошо до чего же! Не хватает только одуванчиков и бабочек-капустниц, чтобы почувствовать самую настоящую весну. Но даже эта демо-версия, которая рассеется, как только солнце спрячется за горизонт, были восхитительна.
Пока я наслаждалась солнцем, затылка что-то коснулось. Открыла глаза и посмотрела в сторону. Узнав Стёпин подбородок, снова позволила себе расслабиться, но теперь уже голову можно было держать на удобной подставке в виде плеча друга.
– Ты чего потекла-то, Снегурка? Соберись, нам еще старшекуров натягивать на коленку.
– Они всего на курс старше нас, - цокнула я вяло.
– Ты меня, вроде, в футбол позвал поиграть, а не натяжением заниматься. И, вообще, знаем мы, кого ты хочешь натянуть и совсем не на коленку. И, кстати, на каком она курсе? Втором?
– Заканчивает второй. Умница, красавица, спортсменка, фигурка отпад, характер слаще мёда…
– Спасибо, конечно, за комплименты, дружище, а второкурсница-то твоя как? Видимо, приедет, раз ты до сих пор футболку не надел.
– Приедет. Вон они, кстати.
Лениво открыв глаза и пока еще не очень четко видя от яркого солнца, я увидела, как на парковку близ одной из общаг, между которыми находилась наша спортивная площадка, заехали четыре машины. Но самой яркой из них, хоть и черной, была узнаваемая всем универом спортивная тачка сынка богатеньких родителей и основных спонсоров нашего университета, - Белова Андрея.
Кстати, эта площадка, на которой любит играть почти весь универ, тоже построена на деньги его родителей. Раньше здесь, когда я была еще на первом курсе, были только мусорные баки, а рядом с ними валялся мусор. Теперь же это отличное место для культурного отдыха молодёжи. (Пожалуй, опустим те подробности, в которых установленные здесь новые скамейки очень удобны для распития алкоголя. Безалкогольного, конечно же. Конечно…).
Первым из машины вышел Белов. Чёртов красавчик! Хотя на мой вкус излишне слащав. Всё-таки, должно быть в мужчине что-то от обезьяны, а этот… Уж слишком гладкое у него лицо. У Стёпы, даже если он побреется, всё равно почти сразу пробивается щетина. А Белову будто паяльной лампой каждое утро лоск наводят.
Высокий, симпатичный. На запястье левой руки блестят и болтаются часы. Наверняка дорогие, но, к счастью, я никогда не стремилась понимать и считывать дороговизну вещей. В черных шортах
Исходя из выражения «меняет, как перчатки», я в уме всегда называю его девушек перчатками, ибо долго они возле него не задерживаются. Буквально два-три месяца, и дверь он открывает новой «перчатке». Даже у самого неказистого хомяка срок годности дольше, чем у его девушек.
«Перчатка» с проститут… прекрасным именем Виолетта вышла из машины с широкой благодарной улыбкой в сторону Белова.
Стоит отметить, воспитанный засранец.
Виолетта с лошадиной грацией поправила гриву (это не оскорбление – я действительно считаю лошадей с их гривами, развевающимися на ветру, очень красивыми), переплела свои пальцы с пальцами Белова и вместе с ним и его друзьями-одногруппниками направилась в нашу сторону.
До того, как начать встречаться с Беловым, Виолетта не была столь яркой и уверенной в себе девушкой. Скорее, обычной среднестатистической девчонкой, коих в универе, каждая первая. Но когда Белов обратил на нее внимание, швырнув перед этим предыдущую «перчатку», Виолетта расцвела и поверила в себя. Наверное, это магия Белого или его ласки (да-да, его прозвище происходит от фамилии. Никакой оригинальности).
Хотя, стоит отдать должное Белову: попользовавшись девушками пару месяцев, он превращал их из среднестатистических лягушек в прекрасных лебедей, которые затем, после него, довольно быстро находили себе более надежных парней, не балующихся «перчатками».
Наверное, в этом и есть его благородная миссия – вытаскивать обычную девушку из толпы на свой помост, чтобы ее, наконец, смог заметить действительно достойный ее парень. Кстати, именно так Стёпа её и заметил.
Что-то я расхвалила этого Белова… По большому счёту, он обыкновенный зазнавшийся мажор на подсосе родительских денег, считающий себя корольком местного студенческого мирка. Фу таким быть.
– Михеев, рот закрой. Мне на плечо капает, - подколола я друга, который смотрел на занозу своего сердца, стоя слишком близко к моей спине.
– От тебя просто курочкой-гриль и чесночком пахнет. Аппетитно.
Глава 4. Принятие узбагоительного
Парни обменялись рукопожатиями, девчонки предпочли обнимашки и порцию радостных визгов и смеха. Логично. Нужно успеть порадоваться встречи, потому что после начала игры у женской половины начнется истерика на тему, кто больше овца кривоногая. А пока мы не питаем друг к другу ненависти, можно и пообниматься.
– Ну, чё? – хлопнул Стёпа в ладоши, предвкушающе потерев их друг о друга. – Погнали?
– Погнали, - согласно кивнул Белов. Снял с головы очки и отдал их своей белокурой принцессе, которая, обычно, не играла с нами ни в футбол, ни в волейбол, ни во что вообще. только в рот Белову смотрела и словно по заказу выпрыскивала на щеки румянец.
Я контролируемо смогу покраснеть только если задержу дыхание и поднатужусь так, будто поднимаю шкаф. Сомневаюсь, что со стороны это будет выглядеть так же мило, как получается у Виолетты.