Рубеж

Дяченко Марина и Сергей

Перед глазами вновь встало ее лицо – плосконосое, некрасивое. И глаза – темные, как ночь. Как та ночь, когда встретились все трое – Смерть, Пленник и Двойник.

Двойник!

Мальчишка показал мне!..

– Что молчишь, пан Юдка?

Я заставил себя улыбнуться.

– Пану нужна панна Загаржецка? Он ее получит. Да только она зацного пана ласкать не станет.

Он захохотал – громко, до слез. Затем махнул широкой ладонью:

– Ну ты и скажешь! Нагайки или железа каленого испробует – враз

захочет. А нет – руки свяжу да рот заткну. Не в том дело!

Да, не в том. Мне не пережить свою Смерть. Значит? Значит, вот он, мой час?

Страшно, глупый Юдка?

– Пан Станислав сказал «послезавтра», – я встал, взглянул ему прямо в глаза. – Значит, будет послезавтра. Пан меня знает.

Он хотел что-то сказать, но осекся. Да, он меня знает. Иегуда бен-Иосиф выполнит панскую волю. И не потому, что я предан ему – зацному пану Станиславу Мацапуре-Коложанскому, бешеному псу, парящему ноги в теплой крови. Просто от судьбы не уйдешь, а долги надо платить.

Моя Судьба рядом – протяни руку.

И я протягиваю.

Но сначала…

* * *

…А Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом, и копьем, и щитом, а я иду против тебя во имя Г-да Саваофа, Б-га воинств Израильских…

Средний треугольник – Гевура, Теферэт, Хесед.

Гевура – созвездие Шор, могучий Телец.

Теферэт – Кешет, Стрелец-из-лука.

Хесед – Мознаим, Весы Б-жьи…

Неярко горит семисвечник, белые линии на деревянном полу проступают четко, вбирая священный огонь и отдавая свет обратно.

Желание Отдавать – то, чем озаботился Святой, благословен Он, сотворив мир из самого Себя.

Нижний треугольник – Год, Йесод, Нецах…

Я не тороплюсь. Время тоже послушно, его можно сжать, можно развернуть, как ночное небо.

…А Давид отвечал Филистимлянину…

Маген Давид – Щит Давидов, великий образ Творения, путь к Двейкут – Единению. Шесть лучей – шесть дорог…

Год – созвездие Арье, гривастый Лев.

Йесод – Бетула, небесная Дева.

Нецах – Г'ди, лобастый Козерог.

Линии замкнулись, и свет, до того сдерживаемый, наполнил комнату. Не огонь светильника – пламя Сфирот, отблеск Вечного Пламени.

Шесть лучей, шесть созвездий, шесть пророков. Теперь вы со мной, Ицхак, Иаков, Авраам, Моше, Йосеф и Аарон!

И Ты, Б-г отцов моих, вспомни обо мне!

Пора!

Я ступил на самую середину, в Крепость Малхут, в средоточье Давидово, сияющее

под пламенем Творца. Космос раскинулся вокруг – бесконечные слои сфир. От Мира Малхут – сфиры Действия до Мира Кетер – Великой Короны.

И Космос объял меня.

Я прикрыл веки – обычное зрение уже не служило мне. Тени сгинули, и я узрел блистающую белизну. Мир ждал моего слова, и на миг душу объяла гордыня, невероятная, безмерная, как море, в котором до поры затаился Левиафан.

Я МОГУ ВСЕ!

ВСЕ!

Я, маленький мальчишка из Умани, я, Иегуда бен-Иосиф…

* * *

Очнулся…

Глубоко вздохнул, заставил себя вынырнуть из Бездны Левиафановой.

Святой, благословен Ты, прости меня, грешного!

Мне не нужно пламя сфир, не нужно служение ангелов. Мой час близок, а мне еще так много надо узнать! Когда я впервые открыл великую книгу «Зогар», то вознамерился уподобиться самому Шимону бар-Йохаю, да пребудет мир с ним, знавшему все о Тверди и о Небесах. Но я не смог узнать все даже о самом себе – и, наверное, уже не успею.

Мой час близок, и дорога стелется под ноги.

Пора!

Я поднял руку, сосредоточиваясь, представляя того, кто должен прийти ко мне.

Двойник!

К твоей душе взываю я!

Приди!

Белизна дрогнула, поползла пятнами. Меня услышали – и множество душ откликнулось на зов. Но мне нужна одна – душа того, кто так схож со мной. Двойник! Именем и Силою Б-жьей заклинаю тебя!

Откликнись!

Откликнись… Откликнись… Откликнись…

Невидимый ветер сфир унес чужие души, и вот сквозь белое свечение проступило неровное пятно. Я замер. Пятно, похожее на кокон; внутри, за полупрозрачной пеленой, темная сердцевина, словно косточка в спелой вишне.

Я не ошибся.

Он!

– Я… Я здесь…

Голос не слышен – слова проступают сами собой, неспешно, тяжело.

– Кто ты и зачем меня позвал?

Представиться, назвать себя? Нет, рано!

– Я тот, кто знает о горящем доме, о маленьком мальчике, который не смог вынести своей слабости и воззвал к Неведомому, прося о Силе…

Интересно, видит он меня? Наверное, нет. Сейчас ночь, Двойник спит, и только душа его…

– К кому ты обращаешься? К мальчику – или ко мне?

Да, я не ошибся: в его душе, как в скорлупе, заперта другая – душа маленького мальчика из горящего сада.

– К тебе. Я хочу получить ответы…

– Зачем?

Внезапно мне показалось: я слышу голос старца. Усталого от жизни старика, которому все равно. А ведь Двойник молод, вдвое младше меня!

– Я скоро уйду. Смерть, Двойник и Пленник уже встретились. Но я не хочу исчезнуть, не вкусив последнего Хлеба Стыда…

Молчание… Белый кокон чуть заметно колеблется под невидимым ветром.