Рубикон

Шапочкин Александр Игоревич

Драться договорились без оружия, а начать планировали с утра пораньше и без лишних свидетелей, хотя девчонки, а вместе с ними и внезапно возникшие в кабинете русский капитан с немецким сержантом, ни в какую не хотели отпускать меня одного. Пришлось, вначале мне самому, а затем уже в два голоса и почти на пальцах объяснять, что в то время как нам с любителем аниме, скорее всего, грозят разве что синяки да слегка порушенная гордость, для наблюдателей развлечения обладателей седьмой чакры – могут закончиться очень и очень плохо.

В общем, договорились. Все волнующиеся за мою шкуру, а также прочие заинтересованные

стороны – погрузятся кто на вертолёт, а кто на «Сирин» и будут наблюдать с максимально безопасной дистанции. Мы же в свою очередь обещали особо не расходиться и не терять голову. Во всех смыслах.

Ночью же, когда мой противник, скорее всего, вовсю готовился к поединку, я держал оборону от двух разъярённых Цесаревн, которые хоть на людях и не стали особо выступать против моего слова, чуть позже, когда мы остались одни, решили расставить все точки над «i». Первый настоящий семейный скандал – вышел знатным! Юных Принцесс понять было можно – обе, действительно чисто по-женски переживали за меня, и в то же время – воспитание.

Привыкли мои девочки к тому, что если они говорят «Нет», то это значит именно «Нет» и точка. А тут я – такой красивый и непослушный! Надо конечно понимать, «Чья» именно кровь в них играет. Ведь их общий отец – в историческом плане фигура уровня Ивана Грозного или же Петра Первого да Иосифа Виссарионовича. Тут каждый выбирал, что ему ближе. Однако отрицать влияние Святослава Вершинина как личность и политика никто не пытался. Всё же не каждому дано победить в Третьей мировой, плавно перетёкшую в Первую магическую, провести Реставрацию, возродив Российскую Империю буквально из пепла СССР, а главное, удерживать всё это в рабочем состоянии уже более сорока лет.

С моей же стороны, хоть я любил и уважал своих девочек, и с удовольствием прислушивался к ним в тех вопросах, где ничего не понимал, а то и вовсе разрешал им рулить самостоятельно – чрезмерную заботу не терпел ещё со своего колясочного детства. Не нужны мне были ещё две мамы, грудью, авторитетом и способностями готовые оградить меня от проблем.

В общем, крики, обиды, обвинения, слёзы, взаимные прощения обнимашки и поцелуи. Все стадии настоящего семейного скандала были пройдены мною с достоинством вернувшегося с завода пролетария. А потом, когда Нина ушла в свою комнату, я шокировал Инну тем, что спать мы сегодня будем раздельно. И не потому, что я такой обидчивый, ведь именно старшая сестра разорялась в процессе больше всех, а потому что так надо.

Во-первых, по моему, просто неправильно делать «Это», когда Нинка за соседней стенкой. А во вторых – мне тоже надо было приготовиться к завтрашнему «представлению». Впрочем, девочки мне жестоко отомстили, потому как когда я, совершенно «внезапно», проснулся с первыми лучами солнца, в кресле, установленном рядом с кроватью, сидел улыбающийся чему-то Сафронов, задумчиво глядевший в окно.

– Эм… Э… Андрей Иванович? – протянул я, когда осознал, что наш ректор мне не снится, а действительно развалился в пододвинутом на середину комнаты кресле. – Вы ли это?

– Проснулся, наконец… – хмыкнул тот, медленно повернув в мою сторону голову. – Ну, здравствуй, Кузьма. Хорошо выспался?

– И вам доброе утро, – кивнул я и добавил, – более-менее. Чем обязан, столь, э-э, раннему визиту?

Ну, не спрашивать

же на самом деле этого очень непростого человека: «Какого хрена вы забыли с утра пораньше в моей спальне и на кой ляд вообще припёрлись?» Хоть и очень хочется.

– Да вот, – усмехнулся ректор, – заглянул к вам узнать, по какой причине четверо моих учеников в последнее время злонамеренно прогуливают занятия. Вот, например – вчера. У нас была среда. Не выходной и не праздник, а вполне стандартный будничный день, а как доложили мне взволнованные преподаватели, Ефимов и его компания – в очередной раз прогуляли занятия. Кое-кто с дипломатического, даже утверждает, то ты очень плохо влияешь на девочек-отличниц и подаёшь дурной пример остальным ученикам.

– Вы вот сейчас – это серьёзно? – спросил я, удивлённо глядя на герцога. – Вы действительно за этим приехали…

– М-м-м. Может быть – «Да», а может и «Нет», – выдал после короткого молчания Сафронов, после чего расхохотался. – Видел бы ты сейчас своё лицо! Ты вообще, можешь себе представить Грема Фишшина – обеспокоенным такой ерундой как прогул? Вот и я не могу. А на дипломатическом, у нас работают такие зубры, которым твой преподаватель на один зубок. Да и мы в ректорате – не звери. Прекрасно понимаем твою ситуацию.

– Тогда, зачем вы здесь? – совсем сбитый с толку произнёс я. – Только не говорите, что из-за сегодняшнего спарринга. Это как-то…

– Хм… ну и из-за него, в общем-то, тоже. Да и вообще – ты что? Не рад меня видеть?

– Да, нет. В общем-то… рад, – не сказать, чтобы я слукавил, но всё же. – Просто неожиданно как-то. Открываю я глаза, а вы – здесь. Если уж ночью прилетели, то подождали бы меня в более удобной обстановке… а то, как-то…

– На самом деле, – усмехнулся ректор, – я только что тут появился. Только об этом ещё никто не знает кроме тебя. Отложил кучу важных дел между прочим. Так что цени!

– Это как? – удивился я. – Телепортировались что ли? Но это же…

– Можно и так сказать. Но на самом деле, если брать терминологию научной фантастики, то скорее «прошёл собственноручно созданной червоточиной». У вас на первом курсе «Теорию сансарных колебаний» не дают, так что ты просто не знаешь, что океан сансары – не однороден и имеет особые «Течения арканы», а одарённые, словно камушки брошенные в воду, создают вокруг себя своеобразные волны. Это называется «Эффект Эха» и у каждого человека он уникален и сила его напрямую связана с рангом одарённого. Так вот маги с аспектом «Метамагии», как я или других энергетических структур вроде «Света», способны улавливать и различать сильное «Эхо», а те, кто посильнее – «Оседлать течение» и «Пройти волной» к нужному человеку, перенеся таким образом через океан сансары собственное материальное тело…

– Б-р-р-р! Стоп! Ваша Светлость! Пощадите! Это всё очень интересно, ног я только-только проснулся! – взмолился я совсем не горя желанием слушать с самого утра лекции на подобные темы. – Да и вообще… А если бы я сейчас был не один. Или ещё лучше – сидел на толчке?

– Тогда бы мне пришлось извиниться и немного подождать с этим разговором, – ехидно улыбнулся Сафронов. – Или стать свидетелем того, что вы нарушили своё слово данное Его Величеству.

– Ну-ну, – буркнул я, гадая, кто ещё посвящён в наши с Ниной секреты.