Рубикон
Шрифт:
Мне оставалось только хмыкнуть, позволив девушке насладиться своей маленькой победой в нашей небольшой пикировке. А что поделать? В какой-то мере она была права, хотя «больным» я себя не чувствовал.
– Это на меня, наверное, так «Воздух Свободы» в Либерократии подействовал, – буркнул я, по-детски из принципа не желая оставлять ей последнее слово, чем заслужил её победный взгляд, и тихо вздохнув, вновь обратился к осназовцу. – Капитан. Приказываю взять объект под свой контроль. Местную охрану – разоружить и временно задержать.
– На каком основании? – подал голос сержант-немец.
– Невыполнение своих служебных
– Слушаюсь! – рявкнул Анечкин.
– Как закончите, приведите ко мне кого-нибудь из местных шишек. И да! «Постояльцев», – добавил я, особо выделив последнее слово, – не трогать. Вежливо передайте им мою просьбу временно находиться в своих комнатах. Остальной персонал и работников замка соберите где-нибудь в большой зале. Будем знакомиться и решать, что с ними делать дальше…
– Не шибко ли круто? – тихо спросила меня Инна, когда бойцы разбежались выполнять поручение.
– Кузя всё правильно сделал! – ответила вместо меня чем-то донельзя довольная Нина, а затем, ехидно покосившись на меня, добавила, взявшись поправлять чепчик Аське. – Я вот как раз хотела сказать, что это не совсем «неуважение», а банальная демонстрация «власти». Скорее всего, пусть замок и принадлежал официально твоей бабушке, Кузьма, но все люди, скорее всего давно завязаны на Принца Карла-Фердинанда. Вот он и захотел проверить реакцию Кузи.
– Не, сестрёнка, ну это ты какие-то совсем уже очевидные вещи говоришь, – фыркнула Инна. – Но, я бы сделала по-другому…
– Я бы – тоже, – расправившись с непривычно тихой и сонной Аськой, недовольно что-то промычавшей, Нина ласково, с хитрым прищуром, погладила меня по щеке. – Но что мы, глупые женщины, понимаем в мужских играх с размерами? Впрочем, и так, по простому – тоже неплохо. Правда очков в глазах других Гогенцоллернов это ему не добавит.
– Ты вроде говорила недавно, – хмыкнув, вспомнил я, – что-то там про: «лояльную тушку, которая какое-то время не будет меня беспокоить».
– Так он и не будет, – как-то совсем уж ехидно ответила мне Нина. – Помогать, впрочем, тоже. В том числе и в общении с его людьми! Сам – всё сам!
– Ну-ну… – произнёс я, гадая, действительно ли заяц вдруг ни с того ни с сего обиделась только из-за того, что я её перебил, или у неё сегодня просто особые женские дни.
– Нин, у тебя чего, месячные что ль? – совершенно внезапно в лоб спросила её Инна, озвучив мои мысли. – Чего это ты к Кузе цепляешься?
– А? – Девушка посмотрела на сестру, а затем мгновенно покраснела, и, схватив мою руку, уткнувшись лбом в моё плечо как-то по детски трогательно пробурчала. – Не цепляюсь я.
Постояв так с минуту, она, надувшись, грозно посмотрела на сестру и, когда собиралась, уже было, сказать что-то ещё, где-то во внутренних помещениях крепостной стены раздались пистолетные выстрелы.
Почти тут же двое осназовцев, оставленные командиром при нас, выставили переносные щиты, прикрывая группу со стороны двора. Впрочем, на этом всё и закончилось. Ещё через пару минут они получили какой-то приказ от капитана, потому как вежливо попросили нас пройти в уже зачищенную предвратную башню, внутри которой над явно «историческим» помещением караульной в массиве стены оказался
Судя по всему, когда-то это была либо «секретка», в которой могли укрыться защитники замка в случае внезапной атаки, либо просто потайная комната, созданная для каких-то иных надобностей. Вход в неё скрывался за массивной деревянной панелью, идеально подогнанной, так что в закрытом состоянии без каких либо спецсредств, или открытой шестой чакры, заметить её было практически невозможно.
Видимо в своё время, кто-то посчитал это надёжно сокрытое от глаз туристов место, просто идеальным для того, чтобы организовать здесь современный уголок со всеми удобствами. То ли небольшую комнату отдыха, где фрицы могли бы с удовольствием расслабиться после несения вахты, не мозоля глаза гостям, то ли бесцельно, но с истинно немецкой педантичностью, решили благоустроить пустующее и никому не нужное помещение.
В любом случае, помимо двух больших фикусов в напольных кадках, здесь имелись удобные диванчики, большой, общественный кофейный аппарат с функцией приготовления чая и куриного бульона, кондиционер, обогреватели, телевизор, а также вмонтированный в стену компьютерный терминал. И конечно, что немаловажно – здесь было тепло, а то мои красавицы, прогулявшись по заснеженному лесу и постояв в продуваемым всеми ветрами дворе, уже начали подмерзать. Естественно за исключением Аськи.
В то время как девушки заказывали себе дармовое кофе, а доча, свернувшись калачиком в кресле – уже тихо посапывала, чему-то улыбаясь во сне, я поинтересовался у охранявших нас осназовцев, причинами стрельбы. Как оказалось, за пистолет схватился шибко борзый начальник охраны, впрочем – он ни по кому не попал, и ответного огня не открывали, просто приложив буяна прикладом по лицу, а надев наручники на бессознательное тело.
Приказав бойцам следить за девчонками, я в гордом одиночестве спустился во двор. Здесь уже вовсю шуровал наш сводный отряд, распределяя «временно задержанных» вдоль одной из стен, чем собственно занимался один из спецопов Штази. Мужчин в странной синей с чёрными вставками форме и белыми аксельбантами, и руками, зафиксированными за спиной, за большие пальцы пластиковыми зажимами, ставили на колени лицом к кладке и заставляли уткнуться в неё головой, чтобы не было соблазна ею крутить.
Женщин среди них было немного. Трое, на, без малого, двадцать человек. И ещё одна, перекаченная, крупных размеров, с окровавленным лицом, лежала на подогнанной поближе мобильной платформе. Судя по всему, это и был, тот самый, открывшая стрельбу начальник охраны. Не ожидал, хотя как говорят умные люди, женщины на подобных постах зачастую гораздо агрессивнее мужчин.
«М-дам, так и появляются истории о набегающих с востока кровавых русских варварах, – подумалось мне. – Впрочем – пофиг! Нечего было за пушку хвататься».
Происходящее, уже успело привлечь внимание местных, до этого дружно проигнорировавших наше появление. Из домов и строений замка, на свет божий, робко выходили люди. В основном – это были бюргеры среднего возраста и какие-то дамы в летах, которые, глядя на усаженных вдоль стеночки охранников, тут же начинали шептаться друг с другом. Работников, кстати, в замке, оказалось на удивление много, однако молодых лиц среди них, практически не встречалось.