Рубикон
Шрифт:
Места здесь, конечно, были красивые. И вроде дикие, но при этом какие-то… ухоженные. Ни тебе вала, ни тебе сушняка, даже подлесок какой-то редкий и, словно бы, вычесанный гребёнкой. Наверное, именно из-за этого в голове крутились ассоциации связанные скорее с парком, нежели, пусть даже с пригородной, но лесополосой.
Тяжело вздохнув, я вновь посмотрел на Нину.
– Ладно. Всё. Я готов учиться уму-разуму, – произнёс я, переборов, наконец, вполне естественное сопротивление организма. – Что я сделал не так?
– Да, в общем-то «всё»! – с улыбкой ответила
– Это называется неплохо? – фыркнул я. – Да вы только что говорили мне, что я этого принца унизил, и он чуть было не вызвал меня на дуэль!
– Это называется – «Великолепно»! – звонко рассмеялась Инна. – Ты просто не понимаешь, что только что сделал как для Империи, так и для нашего рода Ефимовых!
– Так поясните мне, сирому и убогому! – насупился я. – А то, знаете ли…
– Не злись, – зайка ласково погладила меня по плечу. – Я сейчас объясню. Попробую, хотя бы надеюсь, что у меня получится.
– Ну, хоть ты из меня тупого-то не делай, – почти взмолился я.
– Да ни в жизнь! Ты Кузя у нас не «тупой» ни разу! Ты у нас, можно сказать, носитель народной мудрости! – ласково проворковала девушка, прижимаясь ко мне. – Просто ты сейчас не понимаешь зачем вообще был затеян весь этот балаган, а я уже успела полностью прослушать и просмотреть запись, сделанную твоими немецкими гвардейцами.
– Ну и?
– Нас просто не хотели пускать сегодня в замок.
– Это я и так понял! Для людей наше появление было шоком, вот они и не успели съехать, вот и…
– Нет, дорогой, никто никуда съезжать не собирался! – улыбнулась Нина. – Просто мы не должны были там появиться. Да и некуда им съезжать. Весь вопрос был в том кто сегодняшней ночью отправится спать в ближайшую гостиницу!
– Чего? – я нахмурился. – Замок-то – большой. Уверен, что все могут…
– Не могут дорогой! Не мо-гут! Замок-то как раз маленький! Не забывай, что кое-кто привык считать себя полубогом!
– Блин, я понимаю, что господам очень обидно, что они перестали быть хозяевами, но…
– Вот на это как раз они обижаются меньше всего, – вставила Инна. – Они ими никогда не были. Кузенька, вопрос, как правильно сказала Нина, стоял в том, кто именно сегодня будет вообще ночевать в замке. Кто под кого прогнётся. Кто тварь дрожащая, а кто право имеет!
– Ты мне Достоевского в мозг не тули! – посмотрел я на свою супругу в магии. – Я его с детства слабо переношу!
– А всё так и есть, – улыбнулась Нинка. – Нравится тебе Фёдор Михайлович, или ты предпочитаешь писателей фантастов нового поколения, которых ты постоянно слушаешь. Русская классика дорогой мой, объясняет многое…
– Только очень уныло, – перебил её я. – Так в чём дело то?
– А дело, милый мой, в том, что если бы ты согласился сегодня с тем, что Карлу-Фердинанду нужно время, чтобы спокойно съехать из замка, как его барон-приживала фон
– Из разряда: «Переезд – хуже двух ремонтов!»
– Именно!
– Бармахт – это тот оборзевший толстяк?
– Ну да, – улыбнулась девушка. – Он самый. Только поверь мне, оборзел он ровно настолько, насколько ему приказали. Фактически его назначили самоубийцей, заранее подвязав на нём кое какие хвосты. И поверь мне, мы – ещё сполна воспользуемся тем, что ты, Кузя, действуешь по принципу «…только не бросай меня в терновый куст!»
– Не понял, – покачал я головой. – Этот Карлуша же сам ему оплеуху влепил. И ещё извинился. Причём здесь я.
– Милый, высшая германская аристократия, если конечно она не нашего возраста, это не вчерашние советские граждане, вроде отца и его окружения! Их проще сравнить с мощными компьютерами, заранее пропитывающими любую ситуацию, на много ходов вперёд,но при условии, что есть верные данные.
– И по мне у них их не было?
– Ага, – кивнула девушка. – Как минимум, у этого и сейчас. Скорее всего, они ожидали кого-то вроде Савелия «Тёмного». А уж Афросий, поверь мне, снёс бы барончику голову сразу же, как тот заговорил бы. Не заметил разве, как тот распалял себя?
– Ну… – я задумался. – Не придал значения.
– Просто ты не привык к тому, что можешь творить всё, что заблагорассудится, если задета твоя честь.
– Как-то не хочется привыкать.
– В этом – весь ты! – улыбнулась Нина. – Ты поступил нестандартно, вот принц и вынужден был попытаться выправить ситуацию, а ты вдруг взял и накрутил на кулак его главный нерв.
– Взял да и двинул ему в самое больное место, – опять засмеялась Инна. – Прямо на этой промашке потребовал подтверждения статуса Калининградской области! Думаю что Карл-Фердинанд в этот момент чуть не обделался, подумав, что вместо ретивого слуги ты сейчас отыграешься прямо на нём.
– Хм…
– А ведь он – единственный, кто претендует на эти земли, – улыбнулась зайка. – Фактически их захват был его единственным шансом выйти из разряда «безземельных нахлебников». Вся остальная бывшая Пруссия – давно поделена! Ну а ты – что ты сказал?
– Спросил, не претендует ли он на русские земли, – ответил я. – Подумал, что так удачно поддену немчуру.
– Ну, поддел… ничего не скажешь! – вновь засмеялась Инна. – Только при этом, выделил тоном свою принадлежность к русской императорской семье и заявил свои права на область!
– Ничего я не заявлял!
– Это тебе так кажется! – произнесла Нина. – А принц струхнул и понял по-своему! Это его отец в конце войны отказался от претензий, а вот он всегда заявлял, что Кёнигсберг – оккупирован. Более того, в то время когда мы летели сюда, он просто не мог не узнать из СМИ о твоей помолвке с сестрой Максика. Вот и наделал в штаны! Вот тут собственно начинается твоё размазывание его по асфальту!